Но и оставаться в стороне, позволяя жертвовать близкими мне людьми… Это не то чего я хочу. Не по-пацански это как-то.

Размышления прервал тихий стук в дверь. Я напрягся, инстинктивно нащупывая нож под подушкой, но это оказался Гаррет. Черт! Я ведь к нему шел. Погрузился в подслушивание и совсем забыл о первоначальном плане.

— Не спишь? — спросил он, бесшумно проскользнув в комнату. В руках у него была потрепанная книга, похожая на дневник. — Вижу, уже на ногах. Отлично. Нам нужно начать тренировку.

— Окей, — я поднялся, разминая затекшую шею. — А я как раз искал тебя. Заблудился в этом лабиринте.

— Для тебя эта фабрика — лабиринт, для меня — дом родной, — хмыкнул старик. — Сейчас самое подходящее время для занятий. Все отдыхают, сонные, никто не будет отвлекать. А техника, которую я хочу тебе показать, требует полной концентрации и… уединения.

В последнем слове мне послышался какой-то дополнительный смысл. Я бросил взгляд на спящую Кристи. Она выглядела умиротворенной, дышала ровно. Эфириум творил чудеса — даже свежая повязка на руке почти не проступала сквозь бинты.

— Хорошо, — согласился я. — Но недолго. Я хочу быть рядом, когда она проснется. После всего пережитого…

— Не беспокойся, — Гаррет махнул рукой. — В твоем распоряжении пара часов, не меньше. Её организм восстанавливается, так что спать она будет долго.

Старик развернулся к выходу, жестом приказывая следовать за ним.

— Идем. Я нашел подходящее место для того, что тебе предстоит освоить.

Подходящим местом оказался старый складской зал в дальней части фабрики. Обшарпанные стены, голый бетонный пол, какие-то тюки накрытые тканью, несколько ржавых металлических ящиков. Гаррет расставил по периметру керосиновые лампы, создав тусклый круг света посреди промозглого помещения.

— Садись, — он указал на пол. — Начнем с базовых упражнений.

Я послушно сел, скрестив ноги. Гаррет устроился напротив меня.

— Закрой глаза, — приказал он. — Сосредоточься на дыхании. Вдох… выдох… Почувствуй, как эфир течет по твоему телу.

Я закрыл глаза и попытался сконцентрироваться. Вокруг было тихо, лишь вдалеке слышалось гудение генератора да изредка скрипели половицы под ногами часовых.

— Теперь переходи в эфирное зрение, — голос Гаррета звучал размеренно, гипнотически. — Но не открывай глаз. Смотри внутренним взором.

Я активировал способность, продолжая держать глаза закрытыми. Странное ощущение. Обычно, переходя в эфирное зрение, я воспринимал мир в сероватых тонах, а одарённые выделялись яркими сгустками энергии. Но сейчас, не поднимая век, я различал лишь тьму и слабое, пульсирующее пятно света напротив — самого Гаррета.