На следующий день неприятных открытий стало ещё больше. С наблюдательного поста хорошо просматривались отдельные участки пакистанской территории. Расстояние было приличное, но оптика в крепости имелась хорошая. Ближе к полудню Макс заметил движение на одном из склонов.

Сначала показалось, что это обычные крестьяне. Потом появились ещё люди. Потом осел с грузом. А затем началась работа, которую ни с чем не перепутаешь. Люди таскали камни. Укладывали их в стенки. Рыли грунт. Обустраивали и маскировали позиции. Через несколько часов на склоне уже отчётливо просматривались новые огневые точки.

— Не слишком они скрываются, — заметил Макс.

— Потому что знают, что мы ничего сделать не можем, — ответил Морозов. — Это Пакистан.

— Часть из позиций духов на территории Афганистана — Возразил я.

— Вижу — Кивнул Морозов.

Он долго рассматривал склон через оптику. Потом отметил координаты на карте. За остаток дня мы обнаружили ещё несколько подобных позиций. Все они располагались так, чтобы контролировать подступы к крепости и дорогу вдоль Кунара. Вечером Морозов доложил результаты советникам.

В блиндаже собрались два подполковника и командир гарнизона — афганский полковник.

Подполковники выслушали доклад спокойно. Без особого удивления. Судя по реакции, о пакистанских позициях они тоже знали и раньше. Один из них только посмотрел на карту и кивнул.

— Эти точки мы тоже наблюдаем.

— Почему не уничтожаете? — спросил Морозов. — Хотя бы те, что на территории Афганистана.

Подполковник усмехнулся.

— И чем? Артиллерию сюда не подтянешь. Дальнобойные гаубицы и авиация работает только по разрешению сверху. А пока согласуют, они уже в другом месте окопаются.

Полковник ДРА что-то коротко сказал по-афгански. Переводить не пришлось. Смысл был понятен и так. Он был явно недоволен происходящим не меньше нашего. Когда совещание закончилось, и мы вышли наружу, Морозов некоторое время молча смотрел на тёмные склоны над крепостью. Потом сказал:

— Интересная картина получается.

— Какая?

— У противника появляются новые позиции. Подходы к крепости через минные поля имеются. Местные про них прекрасно знают. А все делают вид, что ничего необычного не происходит.

Он поправил ремень автомата и направился к выделенному нам помещению.

— Значит будем смотреть дальше. Пока не поймём, что тут вообще происходит.

Ночь началась спокойно. После заката крепость словно вымерла. Передвижение по двору почти прекратилось. Афганцы старались лишний раз не выходить из укрытий. Только на стенах и выносных постах оставались дежурные расчёты. Мы расположились в выделенной нам комнате. Спать никто особенно не собирался. Морозов сидел над картой, мы с Максом чистили оружие.