Предстояло многое обдумать и многое решить, так как план двигался дальше, и теперь главное было не облажаться и не похоронить плоды так удачно совпавших событий. Второго шанса могло не представиться. Да и эти шансы тоже были зыбкими, не дающими уверенности.

Но был он здесь не один. Теперь вообще одному ходить было очень опасно. Но и сидеть дома сейчас он не мог, стены словно давили не только на него самого, но и на его мысли.

Рядом сидел немолодой мужчина с длинными волосами, которые почти полностью закрывали его лицо. Бокал за бокалом уходили в него, но тот выглядел абсолютно трезвым, будто алкоголь на него и не действовал.

— Нахер он тебе вообще сдался? Ещё и в свои люди ввёл… — фыркнул он, прикладываясь к внеочередному бокалу пива. — Теперь у нас на одного дармоеда больше…

— В каком-то плане в той ситуации он действительно был особенным, — вздохнул Михаил, затягиваясь. — Наш долбанный ключ к сраному Чеке и его месту на поставки наркоты. И именно потому, что Шрам мой человек, у нас и появилась возможность доебаться до него, примазаться, чтоб Чека не смог отвертеться.

— Ага, а теперь у нас вместо места Чеки война, как ты говоришь.

— Ну, после войны поделим его долю. А Шрам… ну он «А»: молодой, и «Б»: перспективный. Мне нужны люди, которым я могу доверить спину.

— А мы, мол, не в счёт? — возмутился тот.

— Хороших и верных людей мало не бывает, Панк, — настоятельно заметил он. — Особенно в нашем бизнесе. А молодых легче склонить на свою сторону, чем закостенелых старых. Знаешь тему такую: расти верных людей сам? Ну вот тут то же самое.

— Всё равно он мутный. У него ещё и тёрки с Фиестой, как я слышал. Кстати, а чего они оказались в том районе? Зачем ты их вообще туда послал?

— Не твоё дело, Панк. Не лезь, куда не просят, — тут же отрезал Михаил.

— Просто там же наших едва не покрошили и…

— Я сказал, не лезь не в своё дело, — громче повторил Михаил голосом, не терпящим возражений. Его тон, который всегда был весёлым и хитрым, испарился, оставив лишь твёрдость и какой-то неуловимый холод.

Панк не помнил, чтоб тот так агрессивно реагировал на него, что было весьма странно, но не стал больше допытываться. Хотя вопросы остались — на кой чёрт двое из них вообще полезли в такую даль, когда наоборот, надо было прибиться поближе к своим, где можно было сразу найти защиту.

— У него пулевая рана на животе. Старая. Навылет прошла, — неожиданно произнёс Михаил, словно стремясь сгладить неудобный момент.

— И? — не понял Панк.

— Она ему кишки должна была собрать, по идее. Другими словами, такую рану сам не переживёшь, нужен врач, причём хороший, умеющий оперировать, чтоб сшить кишки обратно, да ещё и выходить.