* * *

Был ли Бурый расстроен, когда узнал, что произошло? Я бы сказал, что больше встревожен, понимая, что теперь может грозить как ему, так и Фее, которой он сразу позвонил и попросил залечь на дно. Но к тому моменту она уже и сама это поняла.

В кабинете помимо него и меня были ещё Француз, Гребня и Панк. Все уставшие после сегодняшнего рейда и мечтающие только о том, как бы вернуться домой.

— Поймали только последних, — пробормотал Бурый, расшагивая перед нами пятерыми. — Значит, на днях Соломон узнает, кто участвовал в этом, и настанет время для истинного веселья…

— Что делать? — спросил Француз. Он не выглядел озабоченным, скорее усталым после нашего утреннего рейда на склад оружия.

— Ничего. Остаётся ждать его реакции. Про нашу группу ему пока неизвестно, так что можно не волноваться по этому поводу, а вот Фея уже запряталась так, что её чёрт найдёшь.

— Что насчёт её людей? — спросил я. — Те, что в курсе?

— Они тоже залегли на дно. Или мертвы, — задумчиво ответил Бурый. — В любом случае, скоро Соломон прознает о ней, и начнётся пиздец для Феи.

— Ещё бы чуть-чуть, и пиздец бы настал уже нам, — заметил Панк. — Это было реально близко.

— Ближе некуда, — кивнул я. — Если бы мы не проскочили, то по трупам можно было бы выйти не только к Фее, но и к нам.

— Они точно знали, где ловить, — добавил сухо Гребня. — Мы ехали за грузовиком, а значит, дорога отхода им была известна. Они лишь прогадали со временем и не успели поймать нас.

— Другими словами… — начал было Француз, но за него продолжил Бурый.

— Другими словами, они знали план достаточно хорошо, чтоб подготовиться, — подытожил Бурый, садясь за свой стол. — Но у нас план в последний момент немного изменился, остались люди, что должны были отбиваться. Почему и они немного просчитались из-за того, что всё сдвинулось.

— Но почему они и грузовик не поймали? Почем именно людей пытались выловить?

— А кто сказал, что им нужен грузовик? Им нужны трупы, по которым можно выйти на нас. Для вас уже не секрет, что мы это проворачиваем за спиной Соломона, верно? И правда в том, что мы хотим разжечь войну, чтоб Соломон наконец дал просраться ублюдкам и начал защищать своих людей, а не просто сидел на жопе. Но кто-то хочет нас сдать и за счёт этого подняться.

— Мачо? — спросил я.

— Верно, — указал он на меня пальцем и улыбнулся, словно указывал на победителя лотереи.

— Но это мог быть и Брюссель, разве не так? — предположил я. — Разжечь войну между нами и бандой, чтоб потом напасть на картель.

Все смолкли. Кажется, эта простая мысль каждого вогнала в глубокие раздумья, пусть и была простой. Это было логично, но странно, что остальные об этом не задумывались. Даже Бурый сидел, сцепив руки в замок перед ртом, о чём-то размышляя.