И я бы поверил, если честно. Все устали, присылают новичка, чтоб сегодня я передал посылку. При доверии Бурому, который всегда прикрывает своих, будь я крысой, думал бы, что в безопасности без доказательств. Но в этом бизнесе доказательства не нужны, иногда достаточно просто подозрения, не говоря о том, когда это становится очевидно.
— Звучит несложно. Через сколько?
— Да хоть сейчас, — пожал он плечами и вытащил телефон. — Панк, дай ему… не знаю, вон ту папку. Вытащи из неё всё, только чтоб внутри документов не было. Да, это будет самое то, дай ему её, — после чего умолк на несколько секунд. — Алло, Фиеста, детка, я к тебе сейчас посыльного пошлю, сгоняешь по делам потом, он тебе всё скажет… Ага… Да без проблем, давай, а то все в отпуске уже.
Не знаю, как для других, но для меня слово «отпуск» ассоциировалось исключительно с плохими вещами.
Он положил трубку, после чего кивнул мне.
— Всё, хватай посылку и дуй к ней. С ней у Фиесты по отношению к тебе подозрений не возникнет. Главное, там посылку не оставь.
— Я понял.
— Тогда можешь двигать. По окончанию позвонишь мне. Парни, тоже можете быть свободны, на сегодня рабочий день окончен.
Все начали расходиться.
Я не горел желанием убивать кого бы то ни было, но в этот раз всё было немного иначе. Я могу понять, почему предают другие, почему они иногда идут против своих: деньги, родные, убеждения, любовь — причин много, и каждая по-своему важна. Но понимание не значит прощение. Каждый должен отвечать за свои поступки и нести наказание, если был пойман. В прошлый раз из-за предательства я потерял практически всё. Стало мне легче от того, что это было сделано ради дорогого человека? Какая мне разница, если после у меня ничего не осталось?
Это лишь показывает, что человек, который идёт на такое, должен понимать, что расплата будет соответствующей.
Фиеста сама подписала себе приговор, пытаясь сдать всех. Сколько раз я оказывался едва ли не на волосок от смерти из-за неё? И ведь вся её странная глупость и упёртость в некоторых моментах становится вполне логичной, понятной и объяснимой, если взглянуть на ситуацию под таким углом.
И сейчас, сколько из-за неё погибло? Трое? А ведь среди них могли быть и мы: я и Гребня.
Из-за этого могло погибнуть куда больше человек. Потому, какие бы цели Фиеста ни преследовала, здесь наилучшей наглядностью всё описывает поговорка: жизни за жизнь.
— Главное — не думай ни о чём. Просто стреляй, — посоветовал мне Панк.
— Не думай, он прав. Только мышечная память, — подтвердил Гребня. — И помни — Фиеста тебе не просто дура с улицы, она опасна.