Я резко обернулся и буквально встретился взглядом с какой-то девушкой, что просто стояла позади и смотрела мне в глаза. Не смущалась, не пыталась уйти или отвернуться, нагло вглядываясь мне в глаза, будто пытаясь там что-то рассмотреть. Приятная, я бы даже сказал, что милая, но… мне так и хотелось вскрикнуть от неожиданности.

Милая девушка, красивое дерево… Мне это до боли в зубах не нравится. Двор не выглядит как тот, что находится в Нижнем городе, и я, как человек, который уже насмотрелся на некоторые особенности мира, могу сказать, что это ненормально. Очень ненормально. Здесь даже сам город слышится как вдалеке, будто находясь за много километров от этого места.

Это нехорошее место, пусть и удивительно, что располагается едва ли не в центре Нижнего города.

Интуиция подсказывает, чтоб я не рисковал почём зря. В другой ситуации я бы и послушал её, уйдя отсюда подобру-поздорову, но мне заказали Фиесту.

Ладно, надо идти дальше.

Стараясь не обращать внимания на девушку, что буквально сверлила мне спину взглядом, я вошёл в небольшой и очень ухоженный подъезд. Удивительно чистый, без надписей, куда тебе следует пойти, или номеров, где ты можешь купить наркотики.

Как и в моём доме, у неё лестница выходила на каждом этаже в длинные коридоры, где по каждой стороне находились двери. Но здесь было куда светлее и чище, что радовало глаз. Странно, что такая угрюмая Фиеста живёт в таком жизнерадостном месте. По идее, у неё каждое утро должно быть хорошее настроение, это не мои интересные стены соседнего дома серого цвета, как и моя квартира.

Квартира триста двенадцать…

Найти её было несложно — в отличие от моего дома, где цифры висят выборочно, здесь они были на каждой двери.

Я остановился напротив ничем не примечательной двери, потрогав пистолет, заправленный за брюки. Всё на месте вроде, так что…

Я постучался и замер.

Волнение было, но скорее холодное и даже немного приятное. Сейчас я чувствовал сосредоточенность и уверенность в том, что делаю.

Предательство… Сколько людей погибло однажды в прошлом из-за этого? Мой лучший друг просто хотел спасти свою любовь, но я его убил. Мой второй знакомый, которого я мог назвать другом, хотел спасти сестру, и я его тоже убил. Я убил едва ли не восемнадцать человек из-за предательства и потерял то, что мне было так дорого. Я потерял свою семью, смысл своего существования.

И теперь я нашёл его снова, почувствовал вкус жизни, желая выбраться из этой грязи. Кем я стал? Тем, кем становятся, когда пытаются быть свободным. Тем, кого сам и не любил. Но даже это лучше, чем сидеть напротив стены, серой, как и всё у тебя внутри, подумывая о том, что очень легко просто шагнуть вниз головой в окно. Лучше, чем чувствовать боль из-за отсутствия каких-либо эмоций внутри, даже когда перекидываешь сначала одну ногу через окно, а потом и другую. Когда ты удерживаешь себя из последних сил от толчка руками, чтоб отправить тело вниз.