Найдут ли они меня?

Думаю, что найдут, так как у нас целая школа свидетелей, которые подозревают меня в убийстве. Теперь в их взгляде уже не было этого лёгкого налёта призрения. Было чувство, словно своими действиями я смог отмыть своё имя. Будто мне это больно надо было перед такими, как они. Теперь ученики смотрели на меня с интересом, как рассматривают палеонтологи неизвестные кости, найденные в земле, пытаясь понять, что перед ними.

А ещё в нашей школе работают некоторые люди, которые связаны с наркоторговлей, самые мелкие сошки. Через них новость куда быстрее попадёт в преступное сообщество, и его папаше даже не придётся самому расспрашивать учеников в школе о том, что случилось.

Это значило, что у меня возникнут большие проблемы, которые решить будет непросто. Очень непросто.

Боялся ли я?

Естественно боялся. Глупо не бояться смерти, как мне кажется. Другое дело, что этот страх теперь сильно отличался от того, что был раньше после школы. Мне ничего не оставалось, кроме как жить дальше, стараясь сохранять бдительность и осторожность.

Но мне хотелось знать, этот ад вообще когда-нибудь закончится? Если говорить начистоту, я уже устал от всего этого. Начиная с сентября прошлого года, моя жизнь превратилась в какую-то гонку со смертью, где у меня выпадает перерыв на месяц или два, после чего всё начинается вновь. Если не пытаются убить меня, то пытаюсь убить кого-то я, будто в этом мире иначе не выжить.

Мне остаётся только с тоской вспоминать о тех днях, когда я жил спокойной непримечательной жизнью.

Пришлось пересмотреть политику безопасности. Теперь я ходил с пистолетом, который прятал перед входом в школу и сразу расчехлял его, когда выходил наружу. Да, приходилось его прятать, но теперь это был гарант моей безопасности или хотя бы возможности защититься. В остальном, кроме повышенной осторожности, всё было как и прежде — работа и дом.

Стоило это двадцати долларов в месяц?

Изначально да. Дело в том, что я рассчитывал на совершенно иной исход, и здесь скорее было фатальное стечение обстоятельств, чем моя вина.

Но даже после случившегося я могу сказать: да, это того стоило. По крайней мере ублюдки получили то, чего заслуживали, а я пока что ещё топчу город проклятых и стараюсь не унывать. И дело даже не в гордости. Многие люди скажут, что ну отдал бы я им двадцать долларов в месяц, чего такого. Но именно поэтому люди вокруг меня так и живут, потому что здесь мелочь уступят, там мелочь уступят, и вот уже их придавливает к земле всеми уступками, которые стали их ношей. Хочешь жить свободно — готовься за это бороться и встречаться с последствиями.