Похожи на людей из какого-нибудь клана, но это вряд ли они — какое дело до меня клану, если только не люди из Хасса или бойцы дома Кун-Суран. Но те бы меня точно захотели убить и не стали бы вызывать поговорить, пристрелили бы на улице. Значит, не клан и не дом.
Они могут быть:
Первый вариант — товарищами отца покойного червя, которые могли прийти выяснять, что вообще произошло, прежде чем устраивать мне смертный приговор.
Второй вариант — противниками отца покойного червя, которые решили завербовать меня, так как узнали, что отец червя меня ищет и мне нужна крыша. Может даже слухи от школы до них дошли, оттого и приехали сюда.
Третий вариант — сторонней организацией, которая тоже предлагает крышу.
А больше я никого вроде интересовать не должен.
Эти мысли пронеслись в моей голове за те секунды, что я шёл к их столику. Благо он был не так близко, хотя забегаловку большой было назвать тяжело.
— Добрый день, — поздоровался я первым, подойдя к столику.
— Здорова, Томас. Ты же Томас, да?
— Да. А вы…
— Зови Бурым. Присаживайся, — указал он на стул напротив себя.
— Хорошо, но прежде хотел бы спросить, о чём пойдёт разговор, — немного настойчиво произнёс я, стараясь не переходить границы вежливости. Сесть я всегда успею, но вот встать в случае чего времени может и не хватить.
— Да ни о чём серьёзном. По крайней мере, мы сюда приехали не карать тебя за то, что ты угрохал сынка одного из довольно влиятельных людей.
— Я его не убивал, — спокойно ответил я.
— Да видишь ли только, всем насрать, что ты говоришь. Слухи говорят обратное, и все прислушаются к ним, учитывая, что именно у тебя были тёрки с этим чмом. Но я тебя не корить пришёл, не подумай, — поднял он обе руки вверх, показывая свои по крайней мере нейтральные намерения. — Наоборот, готов пожать тебе руку, что ты отправил в ад этого уёбка, серьёзно. Бесил меня до чёртиков. Да не стой ты, присаживайся.
Я сел. Просто потому что ко мне сейчас относились по-дружески вежливо, но вот начну делать из принципа, и они могут стать иными. Иначе говоря, не стоит делать что-то из принципа и показывать своё «Я», когда в этом нет необходимости.
— Тебе кофе? Чай?
— Кофе.
— Эрнст! Подкинешь кофейка на троих, будь другом! — крикнул он. Пусть никого в зале не было, но его точно услышали.
— Итак, мне тут одна птичка напела, что произошло, и я понял, что тебе может настать в ближайшее время крышка. Шон был конченым уебаном, но, как и все родители, его батя этого не признаёт и уже рыщет в поисках виновного. То есть тебя, — указал он на меня пальцем.