Чёрт… Что за хрень… Я оглядываюсь и вижу себя в центре живого круга, словно на ринге. Они кричат, машут руками, подбадривая меня и моего противника. Все пьяные настолько, что с трудом могут вообще что-то понять. На нас направлен свет, и… я получаю ещё один удар, а потом ещё. Едва не теряю равновесие, но мне хватает сил удержаться. Следующий удар я встретил ударом лба, и послышался вполне отчётливый хруст руки противника.
Передо мной стоял Пуля, такой же голый по пояс, как и я. И его лицо всё в крови, как и у меня. Он словно дышит ненавистью, которая обжигает.
Но я должен был победить. Поэтому бросаюсь вперёд, но пропускаю удар, из-за чего всё вспыхивает белым…
Но кулаки всё равно болят, ноют так, что хочется плакать. Я чувствую, что меня оттаскивают назад…
Да, меня оттаскивают, так как Пуля лежит на полу с разбитым лицом в хлам, и ему помогают встать. Моё лицо не лучше, и я буквально глотаю кровь, однако всё же я на ногах, а вот Пуля держится едва-едва. Все вокруг кричали, будто хотели, чтоб мы друг друга разорвали, а мне почему-то жалко парня напротив. Весь избитый и какой-то разбитый внутри. Ведь он просто пытался защитить свою сестру от её собственной глупости.
Мне так грустно, что я отхожу от поздравляющих меня людей, подхожу к нему и без каких-либо раздумий просто обнимаю как брата. Не обращаю внимания, что мы оба мокрые от пота и крови. Хлопаю его по спине.
— Прости, Пуля, я мудак… — пробормотал я.
— Ты тоже прости… — слабо отвечает он. — Не надо было сразу избивать тебя, причём в спину.
— Это была хорошая драка.
— Верно…
Но это был не конец. Кто-то говорит мне из толпы:
— А меня сможешь одолеть, Мясник?
И я, прежде чем успеваю одуматься, отвечаю с улыбкой:
— Дядя Мясник сейчас превратит тебя в фарш, старик…
Я это говорю грёбаному байкеру, такому же пьяному, как и толпа, что ликовала, кричала, поддерживала меня или просто жаждала крови. Что касается него, то он лишь улыбнулся, скидывая с себя одежду и оголяясь по пояс.
— Вот это наш, блять, ответ. Не то что пидоры там что-то блеют, — он рад, искренне рад моей агрессии. — Давай покажем, что такое настоящая драка, парень.
За это время я успел подкачаться. На моём худом теле видны мышцы, которые образовались благодаря тому, что я занимаюсь. Бурому не нужны слабые люди, и пусть не качок, но сил мне хватает. Но глядя на торс этого верзилы, которое пусть и не бугрится мышцами, но выглядит внушающе большим, понимаю, какой же я идиот. Чёрт… я теряю самого себя…
Ещё хуже то, что я как-то неосознанно подхожу к какому-то мужику и указываю пальцем на стопку, который с улыбкой протягивает её мне. Осушаю залпом и отдаю, после чего поворачиваюсь к байкеру. Мне больно. Больно физически и в душе. Мне хочется эту боль выплеснуть на кого-то, чтоб стало легче. И у меня есть возможность это сделать. Выплеснуть всю душевную грязь на кого-то физическим способом.