— То есть — не пустите? — уточнил я у швейцара, который сделал каменной лицо и смотрел сквозь меня.

Тот пожал плечами. Я полез за кошельком, взгляд и поза Кости слегка поменялись — значит, я двигался в правильном направлении! Извлек на свет Божий рубль, глаза халдея блеснули — есть!

— Я Эрнеста ищу. На меня похож, в кожанке ходит, прическа такая у него…

— Ах, Эрнеста! — монета магическим образом пропала из ладони Кости. — Так вон он, на баре сидит, шампань-коблер пьет.

Я глянул сквозь стекло в сторону барной стойки: Эрнест действительно был там, увивался вокруг какой-то девушки с огненно-рыжими кудряшками. В своем репертуаре…

— Проходи, проходи, Андрей… — швейцар Костя предупредительно приоткрыл дверь, и в нее быстро прошел какой-то смутно знакомый парень с огромной кудлатой шевелюрой, бородкой и усиками.

Андрея никто задерживать, например, не собирался! Меня пустили только после него. Что за знаменитость местная? Вон, и на бар сходил, и Эрнесту ручку потряс… Взяв выпивки, он отправился в дальний темный угол, и мой соседушко тут же увидел меня — шевелюра перестала закрывать обзор. Зрачки его расширились, Эрнест поставил коктейль на барную стойку и с радостной рожей двинул ко мне.

— Гера-а-а!

— Эрнест.

— Гера?

— Эрнест…

— … ять. Что не так?

— Отойдем?

Мы отошли в какой-то закуток, и я, не растекаясь мыслию по древу, достал удостоверение журналиста.

— Ах ты ж… А я думал — ты физкультурник! — «Комсомолка» это вам не хухры-мухры, так что впечатление я произвел.

— Сам ты — физкультурник. Мне нужен Постолаки.

— Хренассе заявочки, соседушко! И вообще — откуда ты…

— Потому что ты трепло, мот и пижон. Я видел, как ты совал деньги батоно Папуашвили, когда я кофе пил у Ашота, — лучше всего было скормить ему полуправду. — Да и именем Маврикиса Адамовича несколько раз форсил. А я — слушал и впитывал. Профессиональное.

— Мда-а-а-а… — Эрнест запустил пальцы в шевелюру. — И по какому поводу тебе нужен Постолаки?

— Вихри враждебные веют над вами. Ублюдки из горкома хотят найти для САМ козла отпущения, — ответил я.

Снова это было полуправдой: палкой в гнездо с осами тыкал всё-таки я. Но Эрнесту об этом знать было необязательно.

— САМ? Погоди — это та новая контора, где бульбаши окопались? Поня-а-а-атно… — на точеных челюстях Эрнеста гуляли желваки. — Может, мне пацанов кликнуть и тут же тебя в толчке утопить? Как стукача?

— Задолбешься, — сказал я. — Нужно было бы тебя сдать — я бы тебя в Анакопии сдал. У меня свои резоны.

— Ну-ка, ну-ка…

— Журналистское расследование, — сказал я. — Громкое коррупционное дело! Разворот в «Комсомолке»! Что такое ты и Постолаки? Два нечистых на руку гражданина. Что такое Мосгорком — представляешь? У меня после Афгана сплошная текучка, ничего интересного. Забывать стал народ Белозора…