— Ладно, это лирическое отступление, — замахал руками я. — Главное что? Главное — мы обратились к словам и текстовым символам только в двух случаях: с инвентарным номером и шедеврами резьбы по дереву… Большую часть информации человечество проецирует в пространство, не прибегая к устной или письменной речи. Девяносто процентов — вот о чем говорят ученые! А нам остается эти сигналы считывать и держать нос по ветру… Чудеса живут повсюду, а? Как в том мультике…
— Это так вы предсказываете будущее по руке? — вдруг выпалил всё тот же юный джентльмен в очках и с усиками.
Всё-таки он совершенно точно был мне знаком: не лично, конечно, но…
— А это, камрад, очень правильный вопрос, — ткнул в его сторону указательным пальцем я. — Знаете, чем сильнее всего грешат журналисты? Завышенным чувством собственного величия. Мы — эгоцентрики. Мы почему-то считаем, что вселенная крутится вокруг нас… А на самом деле — наши материалы лишь зеркало, в котором под тем или иным углом отражается окружающая действительность. И угол этот зависит от того, насколько хорошо мы поняли своего собеседника, научились ли мы смотреть и слушать… Это огромная ответственность: каждая из ваших статей, передач, репортажей станет тем самым стулом, по которому будущие исследователи будут судить не столько о вас, сколько об эпохе, в которую вы жили!
— А как же свобода слова? Есть ведь сейчас темы, которые поднимать не принято или напрямую — запрещено! — подали голос откуда-то из глубины аудитории.
— Сейчас? — усмехнулся я. — Как вы думаете, что бы сделал Ярослав Мудрый с Нестором Летописцем, если бы тот написал в «Повести временных лет» правду про смерть Бориса и Глеба? Но мы же не будем ставить под сомнение заслуги Нестора и значимость его труда для истории славян в целом и древней Руси в частности?.. Нестор собирал источники, общался с людьми, писал летопись — настолько хорошо, насколько это было в его человеческих возможностях. И, кажется, нас с вами сейчас гораздо больше интересует «откуда есть пошла Русская земля…» чем то, чьей креатурой был летописец — Ярослава Мудрого, Святополка Окаянного или императора Византии Василия II Болгаробойцы. Работать надо, камрады! Делать свое дело, на своем месте, так хорошо, как только можете. В тех исторических условиях, которые существуют… Поработаем отлично — и условия, глядишь, расцветут новыми красками…
— Не надо бороться за чистоту, надо подметать! — выкрикнули хором четверо здоровенных охламонов в штанах-«белозорах», сидящие у самой двери, и на душе у меня потеплело.