Какая-то часть меня не хотела возвращаться домой. Потому что она уже была дома.

Ну, ты знаешь. Ты-то точно знаешь.

Смит вернулся и сообщил, что ванна наполнена, но у меня не было сил, чтобы подняться с кровати. Он протянул мне руку и подставил плечо, и чуть ли не дотащил до ванной комнаты, а потом оставил меня там, закрыв за собой дверь, а я разделась и погрузилась в теплую воду, которая сразу же окрасилась красным. Болело все, порез на многострадальной правой руке опять начал кровоточить, под глазом обнаружился роскошный синяк от отлетевшего из стены булыжника, вдобавок, ужасно ныло левое колено, куда пришелся удар щита Рыцаря Смерти Валлентайна, который встретил меня во внутреннем дворе замка, и на сей раз он был настоящий, а не иллюзорный, но спасти замок это ему не помогло.

Конечно, можно было утешать себя мыслью, что покойные не были нравственными личностями и вполне заслужили то, что с ними произошло, но меня волновало не только это.

Я превращалась в монстра. Даже мой отец после попадания в Системные миры не успел наворотить столько дел, сколько я сделала за сутки. Впрочем, его стартовая позиция была куда ниже моей.

Он начинал с первого уровня. Он не родился в этом мире, не принял правила игры и попытался прогнуть вселенную под себя. С печальными для вселенной последствиями.

А я как-то очень быстро вжилась в предложенную мне роль и принялась нести хаос и разрушение. Возможно, местное мироздание только и ждало моего возвращения, чтобы навязать мне место, свободное после смерти моей матери,Морриган, богини войны.

Ведь с ее смертью войны здесь так и не прекратились, а место богини по каким-то причинам оставалось вакантным.

И какая-то часть меня хотела этого.

Но другая часть помнила, что помимо Миров Бесконечной Войны есть и другой мир, где меня ждет дочь, Кларк, тот, кого я не знаю и прочие обязательства, и я не имею права оставаться здесь и делать вид, что мне нравится играть в войнушку с игрушечными солдатиками. Как-то все это неспортивно.

Словно я влезла в песочницу к малышам и теперь коваными сапогами давлю их куличики.

Я оттерла с себя всю кровь, помыла голову и вылезла из ванны. Залепила кровоточащий порез пластырем, залезла в инвентарь и достала оттуда одежду, купленную во время похода по магазинам.

К сожалению, одежда у местных торговцев была только системная, а поскольку здесь процветали сексизм и объективизация, все были либо слишком откровенным, либо слишком обтягивающим, либо имело вырезы в самых неожиданных местах. Но то, во что я была одета раньше, можно было только сжечь. Желательно где-то за пределами города, подальше от человеческих жилищ.