— Разумеется, — кивнул он.
— Расскажите новости местным и отпустите их по домам, — сказала я. — Мы выдвигаемся через полчаса.
— Форсайт, — напомнил Смит.
— Сказала же, что разберусь.
Я убивала людей и раньше. Кого-то по работе, участвуя в полицейских перестрелках, кого-то в процессе самозащиты, а кого-то потому, что ТАКС считало это необходимым, и они мешали спокойной жизни обычных граждан. Был даже период, когда агентство не спрашивало моего мнения. Я мало что о нем помню, но это не снимает с меня ответственности и не вычеркивает мои жертвы из общего списка. Смерть (и сейчас я говорю не о Бордене) всегда бродила где-то рядом, но случай с Форсайтом отличался от остальных.
Потому что, по сути, это была казнь.
Он убил множество людей. Он совершил преступления против человечества и государства, он не отрицал, что это сделал, а, напротив, гордился своими достижениями, и не скрывал, что, будь у него второй шанс, он попробовал бы их повторить. Конечно, что-то можно было списать на его образ жизни, тяжелое детство и тот факт, что Крокетт (который, возможно, являлся тем, кого я не знаю, но это еще предстояло установить) долго и качественно пудрил ему мозги, но факт оставался фактом. Он убил множество людей, прекрасно осознавая, что именно он творит.
Но все эти соображения не сделали мою задачу проще, когда я вошла в камеру Дэнни Форсайта и пустила ему пулю в лоб.
Глава 16
Смит реквизировал для нас потрепанный белый пикап с логотипом строительной компании на борту.
Наверное, в момент посадки в него мы выглядели максимально странно — женщина в чем попало с пожарным топором в руке и мужчина в строгом деловом костюме, несущий тяжелое копье, но по счастью, лишних свидетелей рядом не случилось и нездоровых сенсаций это зрелище не вызвало.
Первые полчаса мы ехали в молчании, а потом сидевший за рулем Смит его нарушил.
— Вы уверены, что это именно ваше копье? — спросил он.
— На сто процентов.
— Почему?
— Потому что я его призвала, — сказала я. — Хотите, я сделаю это еще раз?
— Пожалуй, не сейчас, — сказал Смит, представив, что может натворить опасная двухметровая штуковина в кабине пикапа. — Значит, вы обрели копье. Оно занимает место топора или…
— Или.
— Второй атрибут.
— Похоже на то.
— Вы же понимаете, что это означает?
— Что я сделала еще один шаг на длинном пути к собственной божественности? — на самом деле, путь мог оказаться не таком уж и длинным, тут как получится.
Смит свернул на проселочную дорогу. Фонарей здесь не было, а ночь выдалась облачная, так что единственным источником света были фары реквизированного нами пикапа. Машину слегка подбрасывало на ухабах, в передней подвеске что-то стучало, и если бы я была владельцем пикапа, меня бы это наверняка беспокоило.