— Не слишком удачно, видимо, — сказал он.

Он держал руки на руле, смотрел вперед и казался совершенно спокойным. Впрочем, он всегда казался совершенно спокойным. Если бы он играл в покер, то, наверное, мог бы поднимать неплохие деньги, потому что по его лицу ничего невозможно было прочитать.

Или я просто фиговый физиономист.

— Хорошо, допустим на минуточку, что это не вы, — сказала я. — Кого вы подозреваете?

— Я не знаю, — сказал он.

— Возможно, вы это говорите, потому что это вы, — сказала я. — И если назовете кого-то конкретного, это будет выглядеть попыткой переложить вину на другого.

— Я понимаю, что вы не самого высокого обо мне мнения…

На этот раз настал мой черед фыркать.

— … и прекрасно понимаю, чем это заслужил, — сказал он. — Но на этот раз вы заблуждаетесь, и я не хотел бы, чтобы вы потратили время, идя по ложному следу.

— То есть, это не вы?

— Это не я.

— А вы сказали бы, если бы это были вы?

— А вы бы поверили мне на слово?

— В такой ситуации — возможно. Готовы признаться?

— Мне не в чем признаваться, — сказал он. — Конечно, я много плохого сделал в этой жизни, но в этот раз я не виноват.

— Тогда у вас должна быть своя версия.

— Признаться, картина у меня целиком не складывается, — сказал он. — Я более-менее понимаю, как это было сделано, но не могу представить, зачем. Какова истинная цель операции? Свобода Техаса? Или хотели убить кого-то конкретно, и спрятали истинную мишень в толпе ложных целей, как лист в лесу или гальку на берегу океана. Но почему Форсайт? Почему Крокетт не использовал Блокнот сам, если у него были фотографии членов правительства, и писать он, вроде бы, умеет? И, наконец, почему Реджинальд?

— Если это вы, то объяснить смерть Реджи очень просто, — сказала я.

— Вы считаете меня настолько мстительным? — поинтересовался он.

— Может быть, дело не в мести, — сказала я. — Вы знаете, что не в состоянии добраться до меня напрямую, поэтому бьете по тем, кто мне небезразличен, стремясь вывести меня из равновесия.

— А мне это зачем? — не без любопытства спросил он.

— Я допускаю, что вы были замешаны в делах директора Доу куда глубже, чем всегда пытались утверждать, — сказала я. Директор Доу принадлежал к числу братьев тайлеристов-пирпонистов и хотел устроить ад и хаос. С моим, разумеется, непосредственным участием.

— Есть способы проще, — сказал он.

— Есть люди, которые не ищут простых путей.

— Я не из таких.

— А были бы из таких, сказали бы?

На самом деле, Реджи ни в одну другую схему просто не вписывался. Реджи убили из-за меня, и подбросили нам Черный Блокнот вместе с Форсайтом, чтобы я точно была в курсе. И это означало, что тот, кого я не знаю, знает меня очень хорошо.