Я бы уже ничему не удивилась.
Перспективы были туманные. В лучшем случае нас просто депортируют из самопровозглашенной республики. В худшем — нам предстоит провести несколько лет в застенках, как пособникам теневого правительства и прочих угнетателей, которые не давали обычным техасцам свободной жизни. Может быть, нас даже показательно расстреляют, но, на мой взгляд, это будет уже чересчур.
В конце концов, мы же здесь никого не убили.
Пока что.
* * *
Моей соседкой по тесной камере оказалась вызывающе одетая девица лет двадцати. На ней были черные чулки в сеточку, юбка такая короткая, что могла бы сойти за широкий пояс, и розовый топик с надписью «Да, папочка». У нее были обесцвеченные волосы, и такое количество косметики на лице, что ей можно было бы оштукатурить наш старый лодочный сарай.
Рядом с двухъярусной кроватью, нижний этаж которой занимала эта особа, стояли ее розовые лодочки на высоких каблуках. В общем, она выглядела, как человек, которого ожидаешь встретить на военной базе в последнюю очередь.
— Прет, — сказала она, когда конвоирша захлопнула дверь за моей спиной. — Я Джессика.
— Привет, — сказала я. — Я Боб.
— И за чо тя замели, Боб?
— Я диверсант и прихвостень, — сказала я. — А тебя?
— Прост неудачно устроила сюрприз свому парню, — сказала Джессика. — То есть, сначала удачно, а потом нас застукали, и оно попало в вентилятор. Терь он в соседней камере сидит.
— Он тут служит?
— Ну да. Сржант. Чо у тя с рукой?
— Не заметила табличку «осторожно, мокрый пол», — сказала я
— Бывает, — сказала Джессика.
— Давно тут сидишь?
— С ночи, — сказала она. — Скор уже выпустить должны. Обещали.
Хорошо бы, подумала я. С удовольствием бы посидела одна, возможно, мне даже удалось бы выспаться. Оставалось надеяться, что в суматохе последних событий руководство военной полиции о своем обещании, данном Джессике, попросту не забыло.
Глава 10
Гарнизонная тюрьма находилась под землей, и в ней было сыро и холодно. Что в камерах, что в допросной, так что я не вылезала из своей походной куртки цвета хаки.
Майор Форбс мне не понравился. И я ему, судя по всему, тоже.
Это был невысокий толстячок с блестящей под светом флуоресцентных ламп лысиной и маленькими поросячьими глазками, которые смотрели крайне недобро. И на его военной форме тоже были нашивки с флагом Техаса.
Форбс повертел в руках мой бумажник и небрежно бросил его на стол.
— Кэррингтон, значит?
— Да, — сказала я.
— Роберта Кэррингтон, да?
— Да.
— Ранее вы утверждали, что работаете на теневое правительство?
— Скорее всего, — согласилась я.
— Скорее всего что?