Наверное, опасается конкуренции. Ведь столько мишеней уничтожено за одно утро, а его организация не имеет к этому никакого отношения и ни цента на этом не заработала.
— Простите, я спешу, — сказала я.
— Я провожу вас до машины, если вы не против, — сказал он, нажимая кнопку вызова лифта.
— Давайте, — согласилась я.
— Мне не нужны подробности, — сказал он. — Но я хотел бы иметь хоть какое-то понимание о ситуации в целом.
Новости о катастрофе еще не просочились в прессу (впрочем, я была уверена, что это случится в ближайшие часы), но у «Континенталя» разумеется, есть свои источники информации, так что я не удивилась его вопросу.
— Что вас интересует? — спросила я.
— Вы знаете, как это было сделано?
— Да, — сказала я. — Думаю, что знаю.
— А знаете, кем?
— Пока нет.
— Это продолжится?
— Надеюсь, что нет, — сказала я. — И у меня есть некоторые основания полагать, что это не просто тщетные надежды.
— Хорошо, — сказал он. Лифт уже поднялся на первый этаж, и мы вышли в холл отеля.
— Рассчитываете ловить рыбку в мутной воде? — поинтересовалась я. Вода в ближайшее время будет очень мутной, такого размера кирпич в наш пруд давно не бросали.
— «Континенталь» вне политики, — сказал синьор Луиджи. Ага, как же. — Мы торгуем жизнью. И смертью.
— Как скажете. Скоро сюда приедет моя мама, — сказала я. — Проследите, чтобы все было… нормально.
— Конечно, — сказал синьор Луиджи. — Вам не стоит об этом беспокоиться.
«Континенталь» не очень-то приветствовал, когда в его номерах селились обычные люди, но больших препятствий им не чинил. Впрочем, обычные люди очень быстро понимали, что тут что-то не так, буквально на уровне ощущений, и старались не задерживаться в сети отелей надолго.
Организация, состоящая из наемников, подрывников, убийц и торговцев оружием. Я опасалась, что когда-нибудь в будущем наши пути могут пересечься так, что договориться уже не получится, и нам придется вступить в открытый конфликт. Что ж, это будет покруче гражданской войны…
Надеюсь, что до этого не дойдет. В конце концов, руководство «Континенталь» и теневое правительство, на которое я работаю (то, что от него осталось после сегодняшних событий) это, в первую очередь, деловые люди, а способность договариваться если и не стоит на первом месте в списке деловых качеств, то все равно находится где-то не слишком от него далеко.
По крайней мере, так оно должно работать в теории. На практике же лучшим переговорным средством частенько оказывается топор.
Глава 9
Мы с мамой встретились на аэродроме. Она спускалась по трапу самолета, а мы (я, Смит и четверо лучших оперативников ТАКС, которых мы смогли найти за это время) стояли на бетоне рулежной полосы и ждали своей очереди, чтобы подняться. Один из оперативников держал в руке большой продолговатый футляр, в каких обычно носят снайперские винтовки. Вот только внутри этого футляра лежал мой топор.