— Бобби!

— Мама!

Мы обнялись.

Последнее время мы общались только по телефону или видеосвязи, и при встрече лицом к лицу мне показалось, что мама стала меньше ростом. Оперативники, все как один, в темных очках, с непроницаемыми лицами следили за нашим воссоединением, которому они сами же препятствовали на протяжении нескольких лет.

Наверное, после того, как я разделаюсь с нынешним кризисом, мне лучше всего будет подать в отставку, внезапно осознала я. С агентством связано слишком много неприятных воспоминаний, и даже если я уволю Смита и всех, кто еще остался от тех времен, вряд ли я смогу избавиться от них окончательно. Сделать это должно быть совсем несложно, и еще не факт, что это произойдёт по моей инициативе. Гарольд, с которым мы заключили договор о моем трудоустройстве, был мертв, а его преемник (и мы ни черта не знаем, кто это будет) вполне способен пересмотреть мой контракт.

— Прекрасно выглядишь, — сказала я.

— А ты похудела, Бобби, — сказала она, и это был ни фига не комплимент. — Как рука?

— Ну, она все еще есть, — сказала я, продемонстрировав ей затянутую в перчатку кисть.

— Я очень рада тебя видеть, Бобби, но надеюсь, что хотя бы мою внучку ты в аэропорт не притащила, — сказала мама. — Я понимаю, что ты теперь — большая шишка, но торжественный комитет по встрече кажется мне лишним. Однако, раз уж на то пошло, почему красную ковровую дорожку не постелили?

— Это не комитет по встрече, — сказала я. — Это мои сопровождающие. Ситуация… осложнилась. Мы улетаем этим же самолетом. Прости.

— Значит, мы даже не выпьем чая в ресторане отеля? — уточнила мама.

— Боюсь, что нет, — сказала я. — У нас тут правительственный кризис и все такое. Но мы обязательно сделаем это, когда я вернусь.

— Хорошо, — сказала мама. — Заодно поговорим о том, сколько еще ты собираешься жить в отеле. Может быть, для одинокой молодой женщины, думающей только о карьере, это и нормально, но растить ребенка в таких условиях — не слишком хорошая идея.

— Да, мы обязательно об этом поговорим, — пообещала я. — Прости, нам пора. Машина отвезет тебя в отель.

— Которая из трех? — спросила она, глядя на три совершенно одинаковых «эскалейда», на которых сюда прибыла наша команда.

— Выбери сама, — сказала я. — В отеле просто подойди к стойке консьержа и скажи, кто ты, персонал предупрежден о твоем визите и проводит тебя в мой номер.

— Хорошо, — мама подхватила небольшой чемоданчик с вещами первой необходимости (половина которых, я уверена, состояла из развивающих игрушек для Морри) и направилась к головному «эскалейду». Я махнула рукой водителю, он кивнул.