Чем-то я ему, похоже, не нравлюсь.

Как ни крути, а все дороги вели к Смиту. Если бы мы находились внутри детективного романа, то был бы ложный след, или автору должно было быть стыдно за столь очевидного злодея. Но в реальной жизни все могло оказаться именно так.

И это снова вернуло меня к той странной мысли, которая возникла в моей голове, когда… гм… когда я была без сознания. А что, если я в сюжете? Если я только думаю, что обладаю свободой воли и пытаюсь контролировать собственную жизнь, а на самом деле неведомые силы тащат меня к развязке? Хотя, какая там развязка, такими темпами было бы неплохо хотя бы до кульминации дотянуть…

В паре десятков метров прямо по нашему курсу вдруг вспыхнуло северное сияние. Смит ударил ногой по тормозу, ремень безопасности впился в мое тело, колеса заблокировались и машину понесло юзом. Но скорость наша была слишком велика, а расстояние — слишком ничтожно, поэтому инерция сделала свое черное дело, и мы пролетели через светящуюся зону и остановились только в метрах сорока от нее.

Я обернулась, но сзади ничего невозможно было разглядеть из-за облака пыли, которую мы подняли.

— Что это было?

— Наверное, какой-то местный оптический феномен, — сказал Смит.

Мы вышли из машины, подождали, пока осядет пыль, и ничего не увидели. Свечение исчезло. Должно быть, свет Венеры отразился от верхних слоев атмосферы и вызвал взрыв болотного газа.

А теперь рассосалось.

Я поежилась. У меня было неприятное ощущение, как будто кто-то наблюдает за мной из темноты, причем не с самыми дружественными намерениями. Скорее всего, это просто нервы, подумала я, возвращаясь в машину. Несколько последних дней состояли из сплошного стресса.

Эллиот сел за руль, завел двигатель и постучал пальцем по приборной доске.

— Навигатор сдох, — сообщил он.

Как будто стук пальцем мог его оживить.

— Все там будем, — философски сказала я.

— Точнее, не сдох, а просто не видит спутники, — сказал Смит.

— Сколько нам оставалось до границы?

— Миль восемьдесят.

— Тогда какого черта мы стоим?

— Дорога пропала, — сказал он.

— Тут была какая-то дорога?

— Проселочная. А теперь ее нет.

Я посмотрела вперед. Прямо по курсу были кусты, и за ними, насколько позволял увидеть свет фар, росло целое поле какой-то невысокой растительности. Смит покрутил машину на месте, стараясь найти поворот, который мы могли пропустить из-за предпринятого им экстренного торможения, но мы так ничего и не увидели.

Дороги не было. Одна только прерия, куда ни посмотри.

И хотя я села в машину, ощущение, что за нами наблюдают, никуда не пропало.