Строительные пикапы не предназначены для таких приключений, они слишком хрупкие. Черт с ней, с подвеской, здесь много и других уязвимых мест. Если случайная (или наоборот, умело направленная твердой рукой стрела) попадет в колесо или бензобак, то поездка в скором времени закончится и сделает это с очень печальными для нас последствиями.

Мы ворвались в рассвет, который наступил внезапно и одномоментно, словно кто-то выключателем щелкнул. Никаких предрассветных сумерек или робко пробивающихся из-за горизонта первых лучей солнца. Только что было темно, и вдруг стало светло, и мы увидели бескрайнюю степь вокруг нас, и еще одного всадника на небольшом возвышении слева по нашему курсу.

В отличие от первого, он был высок, строен, статен, в седле держался горделиво. У него были серебристые доспехи, прямо под цвет развевающимся на ветру длинным волосам. Скакун у него был более традиционный, с небольшими оговорками напоминающий стандартную лошадь.

Только с длинным витым рогом, растущем у него посреди лба.

И это был не тот милый единорог, которых так любят маленькие девочки. Это был здоровенный свирепый зверь, затянутый в такую же серебристую броню, как и его всадник, и он рыл землю копытом, а из его рта выходили клубы то ли пара, то ли дыма.

Эльф верхом на единороге.

Он торжественно отсалютовал нам своим тяжелым копьем, надел шлем, украшенный перьями какой-то экзотической птицы, и тронул бока своего скакуна, ложась на параллельный с нами курс. Может быть, он просто хотел проводить нас до ближайшего города и убедиться, что мы нормально добрались до гостиницы, но я на всякий случай снова высунула наружу руку с топором.

Что ж, это было красивое и величественное зрелище — прекрасный наездник, прекрасный скакун, двигающийся обманчиво неторопливым аллюром (или галопом, ты же знаешь, я в этом вообще не разбираюсь), который, тем не менее, позволял ему поддерживать нашу скорость. И все это на фоне голубого неба (и куда только подевались все эти тучи, что так мешали нам ночью) и яркого двойного оранжевого солнца, которое никогда не светило над Техасом, как, впрочем, и над всей нашей планетой.

Эльф метнул копье, в следующий миг сорвался в полет и топор.

Эллиот крутанул рулем, слегка притормаживая, но копье тоже обладало системой самонаведения и воткнулось нашему многострадальному пикапу в капот, пробив двигатель и обломками повредив радиатор, из которого повалили клубы пара.

Но и сам копьеметатель не ушел от расплаты — топор вымел его из седла и сбросил на землю в нескольких метрах от единорога. Лишившись седока, зверюга наклонила голову и сменила курс, помчавшись прямо на нас с угрожающе наставленным рогом. Топор ко мне еще не вернулся, так что я направила на единорога пистолет и несколько раз выстрелила ему в голову, и я была уверена, что попала, но адское создание только мотнуло башкой и даже с шага не сбилось.