— Ты слышала⁈ Мы наверху за них кровь проливаем! А эти твари смеют нам еще угрожать! — тут же взъерепенился Серега, отточенным до автоматизма движением передёргивая затвор висящего на плече «рогача» и снимая автомат с предохранителя.
— Погоди, не горячись. Их тоже можно понять, они хозяева, — попыталась удержать товарища Марина.
Но парень легко сбросил с плеча руку попытавшейся его удержать девушки, и двинулся к проходу, продолжая на ходу возмущаться:
— Нихрена эти сикуны многолапые нам не сделают! А если попытаются, я им тут такую бойню устрою! Что пожалеют…
В следующую секунду случилось досадное происшествие, в корне изменившее расклад сил. Оступившись на неравном полу, Сергей пошатнулся в сторону и нечаянно надавил за курок.
Вырвавшиеся из «рогача» пули ударили в стену рядом с проходом. И страж трейс-ткач инстинктивно контратаковал жало, захлестнув парню шею метко пущенной паутинной нитью.
Основательно потрепанный кислотным ядом керх-летунов ворот МБПП Сергея треснул и ворохом трухи осыпался под напором тонкой, как струна, паутинной нити.
Задыхающийся Сергей из последних сил надавил на курок вскинутого «рогача» и внутри подземелья снова оглушительно рявкнула короткая автоматная очередь.
Марина успела разглядеть в свете фонаря напарника, что выпущенные им пули нашли цель — мохнатая головогрудь огромного трейс-ткача, от его точного попадания, буквально раскололось на две половинки. Двухметрового рыжего гиганта, как большую тряпичную куклу, швырнуло на сиену рядом с проходом.
В предсмертной судороге страж-гигант напоследок яростно вскинул две передние пары лап, дергая натянутую меж ним и человеком паучью нить. Этим отчаянным рывком трейс-ткач, как топором, срубил голову Сергею, и тут же бессильно сполз по скользкой от своей крови стене. Остальные трейс-ткачи живым потоком тут же хлынули из логова в широкую пещеру на обезглавленное тело убийцы сородича, огласив подземное пространство зловещим шипящим кличем:
— Ссмерть имперццам!
— Стоять, суки! — истошно заверещала Марина и, направив на вал паукообразных ствол «рогача», открыла отчаянную пальбу.
Но джин уже вырвался из бутылки, кровь пролилась, и даже убойным «аргументам» «рогача» не удалось остановить волну неистового гнева бывших союзников.
В тесном проходе Марине удалось подстрелить всего троих трейс-ткачей, остальное многочисленное семейство разбежалось по огромному подземелью, по дороге подхватив и разорвав на части безголовый труп несчастного напарника.
Все случилось так быстро, что Марина попросту ничего не успела предпринять. Всего каких-то пять безумных секунд, и она вдруг оказалась в кольце жаждущих ее крови врагов.