Перед глазами, в очередной раз за это перенасыщенное событиями утро, загорелись строки системного лога, но, по-прежнему не имея и секунды для чтения, я вновь сморгнул уведомление, не читая.
— Це-деж! Придурок чертов! Ты че творишь⁈ — в правом ухе заверещал Члюфа.
— Извините, уважаемый це-стож, но сейчас не до вас, — грубо буркнул я в ответку, на пару секунд вернув настройку микрофона на внешнее соединение.
— Отста!.. — загремел в ответ це-стож, но больше его не слушая, я отрубил и заблокировал отвлекающий внешний фактор.
По тропе к моему ходу бежало уже пять новых трейс-ткачей. С противоположной стороны непрерывно грохотал «рогач» Сыча, подтверждая, что у него там ситуация не лучше. А ведь имелись еще три хода под холм, подступы к которым со своих позиций вдвоем контролировать нам было практически невозможно.
— Сыч, отходим вниз! — приказал я по внутриотрядной связи. — Внизу тоже ткачи. Наши с ними ведут бой. При спуске, имей это в виду и будь настороже.
— Принято, командир, — откликнулся Грубан.
Выпустив длинную очередь по набегающим ткачам, я наглухо завалил еще пару тварей, а троих легко раненых паукообразных вынудил отскочить с тропы и спрятаться в нишах между соседними холмами.
Избавившись таким образом от близкой погони, я отвернулся, через «Мыслеобраз» зажег фонарь на шлеме и решительно зашагал вниз по земляному ходу, удерживая «рогач» на груди во взведенном и наплавленном на фонарный луч положении.
Грохот стрельбы внизу с каждым шагом становился все громче.
— Командир, мне навстречу бросился ткач, — раздался в левом наушнике голос Сыча. — Скакнул не хуже попрыгунчика. Будь ост…
В наушнике захрипело, и связь с напарником оборвалась. Похоже, мы вошли в зону помех.
Глава 38
Глава 38. Зачистка, догадка и ожидание расплаты
До цитадели и раньше доходили слухи о враждебности к имперским захватчикам паукообразных рухов, славящихся в миллионнике своим скрытным образом жизни, раздражительным нравом и, как следствие, явной неуживчивостью с соседями. Но вот так в открытую вступать в конфликт с могущественными колонизаторами раньше эти таящиеся в тени твари себе никогда не позволяли.
Хитрые и осторожные ткачи не могли не осознавать губительных для себя последствий подобной диверсии. И всё же, когда подвернулся удачный случай, они не устояли перед соблазном напасть на неосмотрительно сунувшуюся в их логово пару разведчиков-имперцев.
Коварный замысел трейс-ткачей почти осуществился. Разодранный труп Сергея был погребён под живым ковром жадного до свежей крови молодняка, а взрослые особи семейства паукообразных осадили Марину, еще огрызающуюся короткими очередями, но даже теоретически не успевающую уже из круга света заметить всех скрывающихся во мраке подземелья хозяев. Положение девушки было безнадёжно-отчаянное, в одиночку против толпы трейс-ткачей она была обречена.