Неприятным сюрпризом для нас стало, что в течение всего перелета це-стожу полагалось проживать в казарме вместе со своими жалами.
Первым зайдя в казарму, Члюфа Грууск по-хозяйски расположившись на ближней от входа двухъярусной кровати с правой стороны, и только после этого скомандовал остальным жалам занимать кровати.
Как-то само собой вышло, что привыкшие за три месяца обучения на базе к своим койкам жала разбежались в новой казарме по старым местам. Лишь оставшийся без места бывший владелец оккупированной Грууском кровати был вынужден перебраться к соседу на верхнюю полку.
Присутствие рядом це-стожа по началу изрядно действовало всем на психику, создавая в обычно шумной казарме непривычную настороженную тишину. Предоставленные себе жала, разобрав содержимое ранцев и выложив на полки прикроватных шкафчиков свою нехитрую амуницию, в этот раз не спешили собираться в компании, а рассевшись по кроватям, выходили в системный чат и уже там, втихушку, делиться с друзьями свежими впечатлениями от приключений этого суетливого утра и от устроенного Члюфой в конце паршивого фортеля с подселением…
Через примерно полчаса неестественной тишины стены казармы вдруг сильно тряхануло, а пол и намертво к нему прикрученные кровати и шкафы ощутимо завибрировали.
Повскакивавших со своих мест, ошарашенных неожиданным землетрясением, жал поспешил успокоить бывалый Грууск. Це-стож объяснил подопечным, что ничего ужасного не стряслось, просто на полную мощность заработали разгоняющие хоф сверхсветовые двигатели. Хоф сошёл с орбиты и теперь, стремительно набирая ход, уносится прочь от Зукды. Но, как только хоф разгонится до нужной скорости, докучающая пассажирам вибрация исчезнет.
Успокоенные жала разошлись обратно по местам.
Как и обещал це-стож, через пару минут вибрация стала ослабевать, и вскоре полностью исчезла.
Огромный хоф набрал расчетную сверхсветовую скорость, и наш межзвездный перелёт начался.
Глава 22
Глава 22. Трудности и радости перелета
— Олег, блин! Я тут жду тебя, а ты до сих пор даже в душе не был! — недовольно зашипела Берта, аккурат над моей головой по шею высунувшаяся из-за занавешенного одеялами закутка нашей двухъярусной кровати.
— Ща-ща, еще чуть-чуть, — пропыхтел я в ответ дрожащим от напряжения голосом.
Сидя на полу в позе лотоса, и опираясь спиной о кроватную ножку, я отчаянно старался удержать в растянутой лишь наполовину «Сумке» целиком весь набор своих ножей, общим весом под два кило. Давалась эта добровольная пытка мне с огромным трудом, пот градом катился по голому торсу, глаза от боли в буквальном смысле лезли из орбит… а тут еще подруге, как назло, приспичило качать права: