Пробудившийся в правом ухе динамик ожидаемо проинформировал об успешном выполнении задания. И окружающий горящий лес стал расплываться перед глазами в радужный туман…
Эта победа практически в одиночку над многократно более сильным противником еще больше убедила меня в необходимости полагаться в бою, как на верного друга, на пробужденную геном грауса интуицию. После случая со «взломщиком» моя невероятная интуиция привлекла внимание командования, и время от времени я стал получать в вирте индивидуальные, отдельные от дежа задания, совершать одиночные диверсионные рейды в тыл врага, без ограничения энергетического расхода (в заплечном ранце у меня всегда имелась пара полностью зараженных запасных батарей), но вооруженный лишь легким огнестрелом с подавителем звука и верным ножом.
Если доводилось в таких вылазках сталкиваться с одиночным противником, я без колебаний вступал в бой, не страшась гораздо более тяжёлых и сильных рухов. Конечно, не всегда мне так везло, как с «взломщиком». Иногда рухи оказывались гораздо более живучими, а иной раз и куда более разумными, чем я рассчитывал. Тогда за свой промах я расплачивался болезненной смерть в виртуале. Но безумный азарт поединщика после неудачи не только не ослабевал, а наоборот, меня буквально распирало от желания поскорее отправиться в новый рейд и поквитаться с рухами за недавний промах.
От задания к заданию мое мастерство диверсанта-одиночки росло. Я на собственной шкуре познавал повадки врагов и в отчаянных поединках один на один умирал всё реже и реже, рухи же от моих идеально выверенных редких, но метких, выстрелов и ударов ножа погибали практически всегда.
Благодаря виртуальным поединкам я влюбился в ножи и, в дополнение к входившему в боекомплект жала стандартному десантному ножу, на первое жалование в оружейном магазине тренировочной базы приобрёл ещё пару приглянувшихся метательных ножей. И был крайне раздосадован, когда Члюфа Грууск потребовал на вечернем построении, до окончания учебной подготовки, сдать опасные «игрушки» на хранение старику Кгуфе.
Зато узнавший благодаря этим ножам, о пробудившемся вдруг у це-дежа пристрастии к холодному оружию, це-стож подыскал для меня умелого наставника, с которым по часу я практиковался во время ежедневных учений дежа на полигоне. Эти каждодневные тренировки не прошли даром, к выпуску из учебно-тренировочной базы я стал настоящим асом ножевого боя.
Глава 14
Глава 14. Растяжение «кармана»
— Держать! — кончик кгуфиного хвоста стеганул по моему залитому потом хребту. Не больно, но чертовски обидно. Эдакий шлепок для острастки. И в голове тут же невольно всплыла ассоциация с быком, покорно идущем под кнутом пастуха на заклание.