— Примите к сведению: внизу, из-за каких-то местных помех, связь не работает. Когда разведаете, пусть кто-нибудь сразу поднимется, и доложит мне: как там дела.
— Принято, — за всех троих на сей раз откликнулась одна Берта.
— Командир, а я че рыжий что ли? — следом раздался обиженный голос Сыча.
— Да успокойся, навоюешься еще, — досадливо поморщился я (не хватало еще этого озабоченного вниз запускать, он со своим отчаяньем сейчас таких бед способен наворотить, что расхлебывать потом замучимся). — А пока вместе со мной наверху подежуришь.
— Черт!
— Грубан, не беси меня! И так весь на нервах!
— Есть…
В небе со стороны цитадели появился наконец крошечный силуэт возвращающегося антиграва с дежем сменщиков.
— И года не прошло, — проворчал я, с облегчением.
Вдруг ожил в правом ухе наушник внешней связи.
— Це-деж, что за нездоровая суета началась в их квадрате? — обеспокоенный голос Члюфы Грууска мигом развеял радость от появления на горизонте сменщиков.
— Вы о чем? — искренне изумился я, переключившись на внешнюю связь.
— Почему к твоему холму, — (о нашем намерении: занять оборону в пяти норах большого холма, я проинформировал це-стожа во время предыдущего сеанса радиосвязи) — со всей округи сбегаются ткачи?
— Какие еще ткачи? Что за бред! С чего вы взяли⁈
— Трейс-ткачи. Они сбегаются отовсюду к твоему холму. Мне це-деж твоих сменщиков из подлетающего антиграва картинку перекинул на монитор… Олег, быстро говори, что еще вы там отчебучили⁈
— Да ничего мы…
Меня перебил запыхавшийся голос Берты по внутриотрядной связи из левого наушника, доносящийся из подземелья на фоне оглушительной пальбы:
— Це-деж, мы внизу обнаружили логово агрессивных рухов! Нас атаковали десятки бешенных ткачей! Сергей убит! Марина ранена — нам удалось спасти ее в последний момент! Рухи озверели и жаждут нашей крови! Втроем нам едва удается их сдержать!..
— Командир! Вижу бегущего к норе ткача!.. — параллельно зазвучал еще и голос Сыча.
— … Олег! Больше не могу говорить! Я нужна внизу! — подытожила свой быстрый отчет подруга и тут же отключилась.
Из своего хода я тоже увидел пару набегающих с тропы трейс-ткачей.
— … Он агрессивен и готов напасть! — продолжал меж тем нагнетать Сыч, оставшийся в наушнике в одиночестве. — Что делать, ком…
— Стреляй! — приказал я, переключившись на внутриотрядную связь, и тоже, вскинув «рогач» практически в упор изрешетил пару паукообразных рухов.
Эти мохнатые многоглазые ублюдки, со слизкими, перемазанными ядовитой слюной мордами, в отличии от тех же попрыгунчиков, у меня всегда вызывали стойкое отвращение. И расстреляв сейчас парочку, я почувствовал от содеянного глубокое удовлетворение.