— Ссмерть имперццам!
— Стоять, суки! — истошно заверещала Марина и, направив на вал паукообразных ствол «рогача», открыла отчаянную пальбу.
Но джин уже вырвался из бутылки, кровь пролилась, и даже убойным «аргументам» «рогача» не удалось остановить волну неистового гнева бывших союзников.
В тесном проходе Марине удалось подстрелить всего троих трейс-ткачей, остальное многочисленное семейство разбежалось по огромному подземелью, по дороге подхватив и разорвав на части безголовый труп несчастного напарника.
Все случилось так быстро, что Марина попросту ничего не успела предпринять. Всего каких-то пять безумных секунд, и она вдруг оказалась в кольце жаждущих ее крови врагов.
Понимая, что ни о каком примирении после случившегося не может быть и речи, Марина активировала фонарь на шлеме и, прижавшись спиной к стене, приготовилась отбиваться до последнего патрона.
— Це-деж, прием! У нас тут полный трындец! Обнаружили логово враждебных рухов! — вспомнив о рации, Марина отчаянно заверещала в микрофон.
Не дождавшись ответа, переключилась на общий канал, и попробовала снова:
— Олег, ребята, хоть кто-нибудь меня слышит⁈ Тут несколько десятков трейс-ткачей! Сергей убит! Мне срочно нужна поддержка!
Но снова ответом ей стал лишь равнодушный белый шум в наушнике.
Меж тем, спрятав малышню в дальних углах, к одинокому жалу со всех сторон стали подбираться жаждущие мести взрослые особи.
К счастью для Марины, Сергей успел отдалиться от неё на приличное расстояние, и фонарь на его шлеме не погас даже после отсечения головы. Теперь он одиноким маякам отлично освещал подступы к девушке. И получалось, что даже после смерти бедняга Серый заботился о своей напарнице.
Поклявшись про себя отомстить за смерть друга, Марина стала методично, как на стрельбище, отстреливать мечущихся вокруг круга света паукообразных.
— Ссмерть имперццам! — пробилась сквозь грохот автоматных очередей новая волна зловещего клича.
— Перетопчетесь, суки! — фыркнула Марина в ответ.
Уже практически не убирая палец с курка, девушка, как заведенная, поливала пространство вокруг себя убойными очередями из «рогача». Но трейс-ткачи умело скрывались от пуль в полумраке пещерных теней. Многоногие ублюдки были чертовски проворны и живучи. Чтобы гарантированно упокоить одного трейс-ткача, нужно было всадить вражине в уязвимое место не меньше трех пуль. А редкие ее попадания, в большинстве случаев, лишь бестолково ярили тварей.
Всего за минуту расстреляв две трети боезапаса, Марина уложила лишь пару самых тупых и неповоротливых монстров. Учитывая, что, не считая молодняка, взрослых трейс-ткачей в логове оставалось еще не меньше десятка, шансы живой выпутаться из этой отчаянной передряги у Марины таяли, как масло на раскаленной сковороде.