Издали, когда, двигаясь еще в кольцевом потоке, после очередного плавного поворота, открылся вид на колоссальную конструкцию космопорта, составляющие решетчатый каркас черные сваи показались мне тонкими, как обгоревшие спички, а паутину тросов вокруг них я вообще не смог разглядеть. Теперь же, когда летели вдоль конструкции на дистанции не более ста метров, «спички» превратились в угольно-черные пятидесятиметровые трубы, диаметром не меньше метра, из легкого и прочного слюдопластика, собранные и запертые в жесткий каркас серебристыми титановыми канатами, в пару пальцев толщиной.
Теоретически любой антиграв (и армейский в том числе) мог самостоятельно подняться на полуторакилометровую высоту. Но такой подъем был сопряжен с гигантскими энергозатратами — ведь расход энергии в антиграве напрямую зависел от высоты подъема и общего тоннажа транспортного средства. В городе, для перемещения над крышами многоэтажек, эта проблема успешно решалась с помощью энергосберегающих транспортных потоков. При сольном же подъеме даже на пустом мини-антиграве к заоблачной платформе космопорта, решившемуся на такой отчаянный эксперимент мажору пришлось бы раскошелиться на пару тысяч имперских литариев, для покупки необходимого для подъема дополнительного энергозапаса. Подъем же на платформу каждого армейского антиграва, под завязку груженого тремя дежами жал, с полной амуницией, обошелся бы флоту в десятки тысяч имперских литариев. И, разумеется, столь дорогостоящим способом подъема никто в Империи не пользовался, предпочтя ему старый, добрый и практически бесплатный лифт.
Восемнадцать антигравов, разлетевшись вдоль широкого основания слюдопластиково-титановой стены-решетки, остановились напротив шести лифтовых кабин, таких же огромных, как была на Седьмой Юго-Западной учебно-тренировочной базе. Выскочив через распахнувшиеся двери антигравов на землю, мы вместе с остальными дежами нашего стожа забежали в кабину лифта, и зашедший последним Члюфа активировал подъем.
Земля под ногами стремительно понеслась вниз.
Из-за стеклянного пола на первых секундах подъема мне стало слегка не по себе: коленки предательски задрожали и отчаянно захотелось ухватиться за какой-нибудь крепкий, надежный поручень. Но, преодолевая страх, я отчаянно таращился на убегающие вниз крыши домов соседнего города, и постепенно, навалившаяся поначалу слабость сошла на нет. Я снова почувствовал себя сильным и грозным жалом Империи, крепко стоящим на ногах даже летящего вверх прозрачного пола.
Как только страх бездны под ногами исчез, перед глазами загорелась строка системного лога: