В отличии от отдыхающих в креслах десятников и рядовых жал, ответственному за жизни своих бойцов це-стожу, во время челночного перелета, по уставу полагалось контролировать работу пилотов. Потому перед идущим последним Члюфой бесшумно распахнулась дверь в непроницаемую круглую сердцевину салона. И за секунду, пока це-стож туда входил, я успел разглядеть кусочек убранства внутренней рубки: на фоне искрящейся на темной стене непонятной голограммы мелькнули два высоких белых кресла, с сидящими в них пилотами, в характерной голубой форме, и между ними показался кусок огромного матово-серого блина отражателя. Дверь в рубку бесшумно захлопнулась за члюфиной спиной, и больше ничего подглядеть я не успел.
Еще примерно через минуту, которая вероятно ушла на знакомство це-стожа с пилотами, и размещение Члюфы в указанном резервном пассажирском кресле, сиденья под нашими задницами ощутимо завибрировали, и все без объяснения догадались, что «тарелки» челнока закрутились, и мы, сорвавшись с платформы, начинаем набирать высоту.
Иллюминаторов по понятным причинам в стенах не было, но на сером слюдопластике рубки по всей окружности вдруг обозначилась цепочка из квадратных экранов, на которых, для пассажиров, началась трансляция полета нашего челнока.
Легко оторвавшись от слюдопластика платформы, огромный тарелкообразный аппарат, по широкой спирали стал стремительно набирать высоту. И когда он поднялся настолько, что с платформы стал казаться не больше спичечного коробка, ракурс вдруг резко поменялся, и с другой камеры открылся вид на оставшуюся внизу многокилометровую махину платформы космопорта.
Всего несколько секунд мы наблюдали за суетой быстро удаляющегося людского муравейника, увидели старт еще пары рванувших вдогонку за нами челноков. И снова произошла смена изображения.
Теперь в заполнившей квадратный экран бескрайней голубизне воздушного океана нам показали ещё пять челноков, летящих вверх параллельным с ними курсом… Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что в этих пяти тарелкообразных аппаратах, стартовавших практически с соседних секторов платформы, наверняка находятся остальные стожи нашего выпуска.
Шесть летательных аппаратов, двигаясь единым курсом на незначительном удаления друг от друга, практически одновременно ворвались в туманное марево атмосферной границы, а когда выскочили из белесой полосы на гораздо большей высоте и значительно потемневшем общем фоне, оказалось, что челноков стало уже восемь (похоже, к нам присоединилась пара выпускных стожей с другой учебно-тренировочной базы). Из-за вращающихся «тарелок» серийные номера челноков разглядеть было невозможно, перемешавшиеся аппараты были похожи один на другой, как капли воды, и понять какой их них наш стало решительно невозможно.