И правда изначально лютая стужа в шлюзовой камере за время нашей болтовни стала уже значительно мягче. И под толстым шерстяным одеялом мне даже стало теперь как-то жарковато. Отчего пришлось слегонца распахнуться.
Ещё примерно через пару минут нашего угрюмого ожидания ледяная корка под ногами полностью растаяла, обернувшись мокрым шипастым прорезиненным покрытием, удерживать равновесие на котором стало в разы легче. А толстые ледяные наросты на боках капсулы-ковчега стали крошиться и осыпаться в нижнюю кучу металлолома.
— Ну, пора пожалуй, — кивнул каким-то своим внутренним рассуждениям Вруст и, затянув пару верхних концов одеяла в массивный узел на груди, чтоб большая часть шерстяной накидки без поддержки освободившихся рук повисла за спиной на манер плаща, стал первым аккуратно карабкаться по нагромождению острых мокрых железяк к центральной трехметровой «сигаре».
Мы с Артемом тоже начали осторожно забираться на колючую возвышенность каждый со своей стороны.
— Так. Что тут у нас? — первым вскарабкавшись на кучу металлолома к капсуле, Вруст стал осторожно простукивать и поскрябывать длинными толстыми когтями ещё обжигающе-холодную ее поверхность.
— Ну-ка, челы, подсобите, — велел он, когда мы тоже присоединились к осмотру на вершине.
И под душераздирающий скрип мокрого железа втроем мы стали аккуратно проворачивать сигарообразную махину вокруг оси, так чтобы крышка капсулы оказалась четко наверху.
— Дальше, походу, всё просто, — хмыкнул горз деловито. И опустил свою короткопалую ладонь на сходную очертаниями выемку на крышке капсулы.
Следующие секунд пятнадцать томительного ожидания ничего не происходило. Но, судя по подозрительно забегавшим зрачкам нашего гривастого командира, перед его внутренним взором открылся какой-то системный запрос. От исполнения требований которого теперь напрямую зависело вскрытие скорбного ковчега.
Вруст ожидаемо не подкачал. Раздавшееся вскоре шипенье отъезжающей в сторону крышки стало заслуженной наградой за наше напряженное ожидание.
Глава 40
Глава 40. Спящая укротительница
Внутри оказалась она. Моя Берта.
Девушка чему-то беззаботно улыбалась во сне. Она была так очаровательна, нежна и беззащитна, что от одного этого ее безмятежного вида у меня аж защемило в груди…
— Значит, выжала-таки стерва, — разрушило мое радушное впечатление злорадное шипенье сбоку от Вруста.
— Ещё и любится, курва. Долбанная укротительница, — вторил старшему коллеге Артем Смерницкий.
— Ну ей же хуже. Теперь по полной за свое предательство ответит, — подытожил краткое обсуждение обнаруженной в открывшейся капсуле находки горз.