Только уже находясь в подвешенном над далеким дном ямы состоянии, оторванные и смещенные с мостовой бандиты, сильно запоздало реагируя из-за действия «Тянучки», открыли беспорядочную пальбу из своего огнестрела. Разумеется, все их пули бестолково ушли в пустоту, ведь тела в которые только что упирались их стволы остались далеко, в безопасной стороне. В ответ мои щупальца просто разжали хват на телах семерки горе-убийц, и вся банда дружно ухнулась в пропасть, получив ровно то, чем нам только что сами грозили.
Освободившиеся щупальца метнулись мгновенно наверх к первой пятерке, чем тут же в разы усилили тягу изумрудного пропеллера. И меня так резко подбросило вверх, что в моменте почувствовал себя натурально пробкой выбитой из бутылки «Шампанского».
Взлетев разом на пару уровней к небу, меня вновь качнуло в сторону другой уже, незнакомой верхней галереи. И прекратившие вращенье щупальца, рухнув вниз, амортизировали падение тела на мостовую посреди столиков открытого уличного кафе.
Одновременно с окончанием действия функции «Летящий граус» истекло и действие пассивной функции «Тянучка». Из окружающей действительности исчезло временное замедление. Пространство вновь наполнилось привычными шорохами и звуками.
И тут же я услышал рядом из-за соседнего столика до дрожи знакомый женский голос:
— Ну здравствуй, Олежка.
Глава 50
Глава 50. Встреча
Она сидела за столом, и лениво ковырялась чайной ложечкой в креманке с двумя шариками мороженного. Живая и невредимая. Моя Берта.
— Но как? — выдохнул я, вместо ответного приветствия.
— Каком об косяк, — хмыкнула девушка. Вдруг, порывисто сорвавшись со стула, она подскочила и жадно меня поцеловала.
Ответив на поцелуй, я, как в тумане, отстранился от девушки лишь по прошествии нескольких секунд.
— Как долго я этого ждала, — улыбнулась мне любимая.
— Я тоже по тебе ужасно скучал, Берта. А мне, ведь, на катере сказали…
— Знаю, — перебила девушка. — Всё знаю. Так было нужно, Олежка. Иначе ОН бы тебя так просто не отпустил.
Но едва раскрыв рот для следующего ответа, я так и остался стоять безмолвным истуканом. Потому что меня опередили.
— Бла-бла-бла, — отчеканила Берта вдруг холодным равнодушным голосом. — Тошняк берет уже от ваших розовых соплей… Он — это я, чел — чтоб ты знал. Ваш тяжкий крест и благодетель в одном персонаже.
— Прекрати! Не смей так больше!.. Ты же обещал! — заспорила сама с собой, но уже нормальным эмоциональным голосом, Берта. — У нас была договоренность, которую…
— Я всего лишь представился, — перебил эмоцию равнодушный голос. — А уж коль зашла речь о договорённостях, то свою часть я, как видишь, исполнил в полном объёме… Чел, ты ж, ведь, недавно разбогател? Ау, чел. Я к себе обращаюсь.