— Сука! Бууээ… — простонал Смерницкий, в очередной раз сгибаясь в пустом рвотном спазме.
— Отлично. Двинули тогда, — кивнул горз и, подхватив младшего агента под руку, потащил его под шапку развороченной паутины в сторону ближайшей неподвижной салатовой туши.
Глава 12
Глава 12. Злое последствие доброго дела
Не столько утомленные экстренной эвакуацией, сколько удрученные позорным фактически бегством с взбунтовавшейся руховской планеты, жала в гнетущей тишине расходились по кроватям временной хофовской казармы. И подавляющее большинство тут же, не раздеваясь, заваливались на боковую. Редкие же чистюли, кому перед грядущей кормежкой до зарезу приспичило смыть с тела грязь и пот многочасового перелета, поспешно стаскивали с себя верхнюю одежду и, добыв из тумбочки запечатанный в слюду комплект свежего комбеза с полотенцем, ковыляли в сторону санузлов — без привычных шуток-прибауток, все так же молча, мрачно и тоскливо.
Пока бойцы стожа обустраивались на новом месте их командира ватурга, перехватив в коридоре, задержали для приватной беседы двое агентов-контрразведчиков первого и второго рангов.
— Да как так-то, Заран? — напирал на угрюмого толстяка великан-лехлец. — Два чела подсаживаются в твой челнок на платформе космопорта — это запротоколировано. А по прибытии его на хоф, из салона вместе с остальными жалами двое челов с какого-то перепуга уже не появляются. Заран, ты их чего, за время перелета сожрал что ль?
— Очень смешно. Прям обхохочешься, — буркнул толстяк, фиолетовая кожа которого от щекотливой темы разговора побледнела до сиреневого оттенка.
— Рады, что вам весело, це-стеж, — хмыкнул брыластый напарник лехлеца.
— В моем челноке так-то, помимо этой пары мутных приблуд, еще почти два десятка лехлецев из другого стожа летела, — психанул, перейдя на истерический визг, ватург. — И все они прибыли на хоф в целости и сохранности.
— Заран, с темы не сруливай, — поморщился лехлец. — Кстати, а почему пропавших челов ты мутными приблудами обозначаешь?
— Потому что грязные они какие-то были оба и потасканные, — тяжко вздохнув, продолжил толстяк уже куда как более спокойным тоном. — Сказали, что после крушения антиграва выжили. Типа все летевшие с ними товарищи разбились, и они вдвоем лишь выжили. Потом пешком до платформы космопорта дотопали, поднялись лифтом наверх, ну и в попутчики ко мне, на мою беду, напросились.
— Что за антиграв? Откуда? — сделал стойку лехлец.
— Из грсючззской цитадели вроде как они были. Которую разворотило напрочь после подрыва реактора.
— Удобно блин, — хмыкнул рогатый дознаватель.