— Стопэ! Молчать! Вообще ничего не смей мне больше говорить! — возмущенно заверещала девушка, побагровевшая ещё больше. — А это ещё что за?.. — отвлеклась она было, с облегчением, на появление вдруг из соседнего заведения незнакомца. Но почти сразу же пожалела об этом обернувшимся трагедией моменте. — Да твою ж мать!
Мы шагали по широкой почти пустой галерее, с шикарным видом справа на монументальное величие ямы, отгороженной от гранитной мостовой под нашими ногами всего-то единственным полуметровым бордюром. За который, при желании, можно было запросто перескочить и рухнуть в пропасть. Что, кстати, как вскоре выяснилось, среди фаталистов-гэручи делом было вполне обыденным. И свести столь эффектным образом счеты с жизнью местные крысюки не только не считали зазорным, а даже с некоторой толикой уважения во взглядах провожали в последний полет отчаянных сограждан, решившихся расплескаться о дно ямы.
И мы лично получили неожиданно возможность удостовериться в этом «уважительном» отношении к выбору местных публичных самоубийц, когда прямо перед нашей неспешно шагающей компанией выскочивший из казино (где по всей видимости только что проигрался в пух и прах) банкрот-гэручи, вихрем промчавшись десятиметровку галерейной мостовой, лихо перемахнул через невысокий бортик и с истошным визгом унесся вниз навстречу своей бесславной погибели.
Нас с Мариной, как нормальных людей, это происшествие, разумеется, просто шокировало. Ччверсс же с Ффаффой лишь проводили бедолагу сочувствующими взглядами. А как только самоубийца сгинул за галерейным бордюром, наши гэручи защебетали, как ни в чём не бывало, дальше с Черникиной, на два голоса накидывая Марине — беззастенчиво пользуясь её временной прострацией из-за шока — новые доводы и аргументы в своё оправдание.
— Челка, так-то там доза афродизиака в напитке была крохотная совсем. Хвостом клянусь! — стал горячо убеждать примолкшую оппонентку Ччверсс. — И самцу твоему башню от такой малости снесло б ненадолго.
— Ага. Вфего-то минут на дефять от филы, — энергично закивала рядом в поддержку Ффаффа. — Мы ф вфё-таки не фвери.
— И если б ты воспротивилась его домогательствам, то мы б, разумеется, тут же впряглись за тебя, — Ччверсс дальше продолжил убалтывать Марину. — И втроем-то уж десять минут мы как-нибудь смогли б сдержать его дурной порыв.
— Да прифнайфя уфе, фьелка. На фамом деле тебе ф бы понравилофь. И ты б тофьно не вофпротивилафь его домогательфтвам, — профырчала вторым номером следом Ффаффа.
— Ну а коли б заладилось там у вас всё полюбовно, — закивал сально осклабившийся крысюк. — То там в ресторанчике, ради такого случая, специальная комнатка изолированная имеется, с отличной широкой, мягкой м почти не скрипучей кроватью. Где…