— Не звезди, бесхвостый! Челу, вообще, походу положить на тебя! — припечатал сзади Ччверсса торжествующий оппонент. — Так что не делай мне нервы. Автомат мой по праву первого. А ты свали-ка нахрен, братан, уж будь так добр.
— Да подавись, мышь облезлая! — фыркнул Ччверсс в ответ, разочарованно отступая. И развернувшись, захромал обратно на свое оставленное место.
Я же в сопровождении оживающей постепенно после недавнего ступора Марины обосновался вскоре за новым автоматом. Присел за «однорукого бандита» с удвоениями ставки на втором и пятом розыгрышах. И спокойно продолжил дальше играться с жетонами…
В течение следующего получаса пришлось обтереть задницей табуреты напротив ещё шести «перспективных» игровых автоматов, располагающихся в разных частях игрового зала. Увы, такого же грандиозного триумфа, как пятикратный выигрыш в самом начале, снискать нигде более мне не удалось. Но умело манипулируя со ставками (сливая по маленькой и загребая на крупняке) я медленно, но верно, пополнял стакан-копилку жетонами. И к исполнению эффектного финального аккорда, когда предоставилась наконец такая возможность, у меня в распоряжении имелась солидная бронзовая горка в тридцать один честно «выдоенный» из автоматов жетон.
Мог бы заработать, конечно, гораздо больше. Но не стал. Из-за здравого опасения запалиться перед тем же администратором. Который, к слову, и так слишком часто в мою сторону начал косо поглядывать. А по абсолютно беспроигрышной игре моей этот ушлый крысюк на раз-два бы просек, что я точно знаю все выигрышные вероятности в подотчетных ему игровых автоматах. Оно мне надо, чтоб тогда в конце утомительной игровой сессии, вместо получения на кассе долгожданного выигрыша, мне пришлось бы отпираться от обоснованных предъяв и обвинений в мошенничестве. Потому я периодически целенаправленно сливал по пять-десять жетонов, ставя на заведомо проигрышные позиции.
— Э-э, ты чего замер-то? Пошли дальше уже. Здесь мы, типа, всё уже выдоили, — окликнула меня Черникина, уже двинувшаяся было по узкому проходу меж автоматами, в поисках очередной цели, сразу после того, как я пересыпал в стакан из поддона девять выигранных на последнем утроении жетонов.
— Да ну, надоело, — взбрыкнул в ответ я, впервые пойдя вразрез с собственной заведенной изначально традицией. — А-а! Была — не была! — И стал яростно запихивать жетоны в щель монетосборника того же автомата.
— Олег, ты чего? Какая муха тебя укусила? — озадаченно уставилась на меня вернувшаяся обратно Марина.
— Да надоело, блин, неприкаянным по залу шарахаться. Пора заканчивать это безобразие. Буду на максималке топить до последнего, — скороговоркой объявил я Черникиной. И закинув в монетную щель шестой последний жетон (шесть жетонов было максимальной разовой ставкой на здешних игровых автоматах), рванул за боковой рычаг.