— Он внизу с остатками отряда оставался, когда артиллерия орбитальная планетарную бомбардировку начина, и в колонии жраток всё полыхнуло, — на одном дыхании выдал Артем.
— Вот гадство! — пластик пустой бутылки с хрустом смялся в гармошку в моей ладони. — И чё, много жал там, вместе с ним, еще осталось?
— Из наших — Мих с Сычом. Еще Бомпер, который тули. И пара лехлецев: Рагут и Цвук, кажется… А спаслись и силовым лучом сюда перенеслись, считай: мы с Алонсо, вы с Мариной, Ффаффа со своим подопечным раненым гэручи. Еще Бавук со своим раненым лехлецем и так же пара гэручи… прости, забыл их имена. То есть всего десять жал живыми выбрались из переделки, — обстоятельно доложил бывший друг. — Эх, если б не начавшийся так невовремя обстрел…
— Выходит, док со своим подопечным тоже пали жертвой кружащего над гнездами жраток руховского шакалья, — подытожил удрученно я.
— А почемутоже ? — зацепился за слово Артем.
— Кокон с Ччверссом гэц-пожиратель здоровенный на моих глазах выпотрошил, — ответил я.
— Ну да, вы ж с Маринкой сразу за ним отправились, — кивнул Смерницкий. — А нас с Алонсо Вруст следом за вами в очередь поставил. Я тогда сперва было заартачился. Не хотел наставника бросать. Предлагал ему вперед отправиться. Типа, он же ж раненый. Но ты ведь знаешь, как горз умеет убеждать. В общем, пришлось подчиниться. А оно видишь как в итоге вышло-то: я здесь живой, а он там… Эх!
— Все-таки крутым жалом оказался наш хвостатый ветеран, — невпопад откликнулся я.
— В смысле? Ты о ком, вообще? — удивился Артем.
— О Ччверссе, разумеется, — тяжко вздохнул я. — Прикинь, этот мелкий гэручи в воздушном бою точным броском единственной гранаты наглухо завалил крылатого исполина раз в десять больше себя.
— Да уж, герой, — кивнул бывший друг. — А потом чего с ним стало?
— В паутинник вместе с коконом рухнул. И запутался там, наверно, — пожал я плечами.
— Ффаффе об этом лучше не говори, — поморщился Артем.
— Так-то и не собирался. И, вообще, прежде чем кому-либо чего-либо говорить, для начала хотелось бы хотя б отсюда на волю выбраться.
— Выберешься, ежели не дурак. За этим, собственно, я к тебе и пришел.
— Фига се, — фыркнул я. — Сперва тюремщиками, с автоматами в коридоре дожидающимися, грозит. Функционал Метки Подчинения наглядно демонстрирует. И тут же вдруг: не кипишуй, бро, скоро выберешься отсюда, я для того к тебе и приперся… Вы уж определитесь с намерениями своими, агент Смерницкий.
— Не выделывайся.
— Как скажите, гражданин начальник.
— Варламов, блин!
— Всё-всё, молчу.
— Поговорить, Олег, нам с тобой нужно серьезно, — поддав в голос официоза, перешел-таки к главной цели визита бывший друг. — И по результатам этого разговора я приму относительно тебя окончательное решение.