— А про «мутных» личностей что скажешь? Тебя самого-то не агитировали революционером стать? Или социалистом?

Сергей замялся, но подумав немного, все же кивнул.

— И что ты им ответил?

— Что подумаю, — выдавил он из себя.

— Правильно, что сразу не отказался и не согласился, — удивил я его. Тот аж рот раскрыл. — Слышал — недавно возле той церкви взрыв был?

— Долетало до уха, — настороженно кивнул Сергей.

— Один из пособников революционеров делал самодельную бомбу. Да вот незадача — что-то не так замкнул и сам подорвался. Хорошо хоть рядом никого не было. А то бы невинные пострадали. А теперь представь: устраивает вот отец Никодим свой ход с письмом к императору. Какая будет реакция властей?

— Не знаю, — пожал плечами Сергей. — А какая?

— А вот ты мне скажи, исходя из своих представлений. Только честно, что действительно думаешь.

— Разгонят к чертям да и все, — мрачно констатировал он.

— Обычно так и делается, к сожалению, — согласился я с ним. — И об этом все знают. И революционеры тоже. Значит что?

— Что? — переспросил меня он.

— Значит, полиция на той площади точно будет. Начнет конными людей вытеснять с площади. Чтобы они к Кремлю даже подойти не смогли. Как минимум — давка получится, так?

— Ну…

— А если в той давке заводилы от революционеров будут? Станут кричать что провокационное: полицию называть всяко непотребно, кидать из толпы камни — понравится это городовым? Или обозлит?

— Обозлит конечно. Там и до стрельбы дойти может. Нагайки точно достанут и стегать будут.

— И кровь прольется, — констатировал я. — Что революционерам и надо. А сами они — вроде как не при делах. В толпе-то поди разгляди, кто кричит. А тут — они еще и бомбы делают. Смекаешь, где их применить могут?

Сергей побледнел.

— Это что же? — прошептал он. — Дело отца Никодима — провальное? Нельзя этот ход устраивать!

— Тут все сложнее, — покачал я головой. — Если он откажется от своего, людей это веры лишит. И шанса даже на малую возможность донести до императора свои беды и полюбовно договорится. Так?

— Так. Тогда что делать то?

— Вот здесь мы и подходим к главному, — я внимательно посмотрел на Сергея. — Ты можешь помочь и отцу Никодиму и всем остальным людям донести это письмо до императора. Но будет опасно. Может, при неосторожности и голову сложишь. Испугаешься? Или выслушаешь меня?

Ответил парень не сразу. Молча уставился в землю, нервно кусая губы, и думал минут десять. Я его не торопил. На такое нужно не на эмоциях соглашаться, а все взвесив. Хотел же я его банально завербовать и внедрить к революционерам. Причем никому из своих говорить об этом я не собирался. Мало ли. Вдруг от них утечка произойдет? Я не знаю, на каких условиях и с кем они там работают среди социалистов и других пособников революции. А еще я не забыл «финт» Артюхова с моим переодеванием — мог он мне указать, что ничего из моей затеи не выйдет? Если опытный — мог. А если нет — то тем более сдавать такому человеку своего агента я не собираюсь.