Акинфей мялся долго. Минут десять мне пришлось его то уговорами, то угрозами подводить к тому, чтобы он все же рассказал мне все.
— Про партии он сказывает, — выдавил он наконец из себя. — Что это… регис… регри… делать короче рабочим свою партию надо. Только не тайно, а с дозволения государя. И профсоюзы учинять. И чтобы в тех профсоюзах не заводчики, а сами рабочие главными были.
— И чего ж ты тогда тут как девица мялся, а сразу не сказал? — раздраженно выдохнул я. — Ведь и правда это не запрещено. Если он по закону партию зарегистрирует, пусть и только для рабочих — то что в этом плохого?
— Ну дык, — пожал плечами Акинфей. — Всегда ж аристократы во главе стояли. А тут — без них.
— Ничего плохого в этом не вижу. Единственно, предупредить тебя хочу. Смотри там, будь повнимательнее. Ты правильно думаешь, что такое дело им не понравится. И они могут своих людей подослать тайком. Чтобы те втерлись в доверие, а потом от вашего имени что-то незаконное совершили. Начали хулить Императора и отечество, или иное что. И все. Все движение под запрет пойдет вместе с попом тем и тобой. А прекрасное начинание закончится. Понял?
— Понял, Григорий Мстиславович, — нервно кивнул Акинфей.
— А раз понял, то надеюсь, больше таиться от меня не будешь. Я ведь и советом помочь могу. И людей подозрительных пробить.
— Это как? — озадачился мужик.
— Ну… узнать о них, — мысленно сплюнул я. Пробило блин на сленг из другого мира. — Кто они такие. На кого работают. Может засланные казачки они и террор для них главное, и совсем не друзья?
В итоге Акинфей все же согласился держать меня в курсе дел церкви и попа, который в ней проповедует. Распрощался я с ним с чувством хорошо выполненной работы. А теперь — домой. Завтра уже мальчишек увижу. Соскучился — жуть. А после — на поезд и в Тверь!
Глава 5
— Тетя Оля, мы дома! — раздался детский мальчишеский голос из коридора.
Затем послышался звук раздевающихся людей, топот ног и на кухню через минуту ввалились оба брата. Где и встали в дверях как вкопанные, увидев меня.
— Григорий Мстиславович? — первым заговорил Сашка.
— Угадал, — усмехнулся я, поставив кружку с чаем и поднимаясь из-за стола.
— Григорий Мстиславович! — крикнул во все горло Сашка и, не стесняясь, кинулся ко мне обниматься.
Чуть помявшись, его примеру последовал и Сенька.
Вроде и всего несколько месяцев прошло, а оба уже успели вымахать сантиметров на пять. Сашка так через год грозит меня по росту догнать.
Обнялись, после чего расселись за стол, а Ольга стала наливать мальчишкам чай.
— А я не верил, что вы умерли, — счастливо улыбаясь, стал тараторить Сашка. — Все вокруг говорили, что никто в той аварии не выжил, а я не верил. Мало ли чего писаки в газетах врут? Скока раз такое бывало…