— Господин штабс-ротмистр, вас срочно вызывают в управление! — увидев меня, тут же отрапортовал он.
Похоже, к моему отчету отнеслись максимально серьезно. И это хорошо!
Глава 23
Собрался я образцово быстро. Всего пять минут на умывание и сбор — и вот я уже в сопровождении унтера еду в служебной машине до управления. На входе дежурный офицер сделал пометку о моем прибытии и по телефону тут же доложил об этом, после чего унтер повел меня в кабинет высокого начальства. Это я так думал, а получилось, что пришли мы не в кабинет к полковнику Баратину, а в актовый зал. В управлении и такой оказывается есть, а вот я в нем еще ни разу не был.
Тут уже собралось немало офицеров. Как я понял — все мы были поставлены руководить определенными участками разбитой на районы Москвы. Тут собрались либо штабс-ротмистры, либо ротмистры. Никого ниже чином.
Когда все расселись в зале, на сцену вышел сам генерал Васнецов.
— Господа офицеры, с прошедшим Рождеством и с Наступающим Новым годом, — начал свою речь генерал.
Все вежливо похлопали, после чего он продолжил.
— Ситуация в нашей стране нынче нестабильная. Да еще подогревается иностранными агентами в преддверии большой войны. Да, вы не ослышались, да и сами наверняка понимаете. Война будет и ее начало — лишь вопрос времени. Чтобы ослабить нас и не дать ударить по врагу всей силой, наше общество старательно раскачивают. Стремятся всячески утопить нас в наших внутренних проблемах. И буквально в эти выходные пришла очень тревожная информация о том, как именно враги хотят в очередной раз ударить по нам. Григорий Мстиславович, — стал искать меня взглядом генерал, и я поднялся со своего места. — Прошу, расскажите господам о том, что вы узнали от своего агента.
Вот уж удивил генерал. Но делать нечего. Молча поднимаюсь на сцену, после чего собираюсь с духом и кратко рассказываю о намерениях революционерах, которые мне рассказал Сергей. В зале поднимаются шепотки. Слышу, что далеко не все со мной согласны и считают мое заявление — провокацией, а кто-то — дезинформацией, чтобы отвлечь жандармерию от иных не менее важных дел.
Васнецов поблагодарил меня за доклад, после чего вызвал уже другого офицера. Поджарый ротмистр браво выскочил на сцену и начал с того, что по его сведениям революционеры решили переключиться на армию. Нисколько не умаляя мой доклад, он предположил, что главный «удар» те решили нанести по умам солдат. А моя информация — лишь отвлекающий маневр.
— … хотя не исключаю, что оба направления могут быть основными, но сил у революционеров хватит лишь на что-то одно. И сейчас они смотрят за нашей реакцией. Куда мы приложим силы. После чего ударят по иной цели, — закончил ротмистр.