— Как? — удивился я.
— Поставь ей условие какое-нибудь, — пошевелил он пальцами в воздухе. — И если выполнит, то чувства у нее к тебе определенно есть.
Подперев ладонью голову, я осоловело окинул кабак взглядом. Может, Анатолий прав? Так и сделать?
Так и не придя к однозначному выводу, я решил это отложить на потом. Сам я точно к ней не побегу. Но если она снова ворвется в мою жизнь — тогда и подумаю, следовать совету Боголюбова или нет.
Распрощались мы далеко за полночь. Дома Оля уже спала и, когда я вернулся, лишь сонно поцеловала меня в щеку и вернулась в объятия Морфея. Чудо, а не женщина! Черт бы побрал это сословное общество!
Утром вставать было тяжко. Голова шумела от выпитого вечером, а во рту было мерзко. Кое-как приведя себя в порядок, с огромной неохотой отправился на службу. А прибыв, долго не мог взяться за работу. Но часа через два все же пришел в себя и строчки на бумаге перестали расплываться в одно неразличимое пятно.
От трудового порыва меня отвлек звонок телефона. Подняв трубку, через треск помех до меня донесся суровый мужской рык:
— Бологовский! Через час жду тебя в своем кабинете!
После чего не прощаясь с той стороны повесили трубку. Лишь спустя долгих две минуты напряжения памяти и недоумения, кто мог так со мной говорить, до меня дошло. Это же был мой новый начальник, подполковник Баратин! Чего это случилось, что он негодует? Единственное, что мне пришло на ум — до него дошла история со стачкой и мои действия почему-то вызвали гнев у высокого начальства. Но гадать не буду. Надо ехать…
Глава 17
До здания управления жандармерии я добрался почти точно в срок. Может минуты на две опоздал.
Уверенно постучавшись в дверь и услышав грозное «входите», я шагнул за порог кабинета своего начальника Баратина.
— Штабс-ротмистр Бологовский по вашему приказанию прибыл, — браво отрапортовал я, встав у стола полковника.
Тот окинул меня недовольным взглядом, огладил ладонью свою лысину и кивнул на стул присаживаться.
— Докладывай.
Вот так. А что докладывать — не сказал.
— Работаю в соответствии с положением императора о нашей службе. Пока что вникаю в дела.
— И все? — рыкнул полковник.
А в первую нашу встречу он мне показался не таким эмоциональным. Или тогда просто уставший был?
— Позавчера на вверенной мне территории была стачка, — осторожно начал я озвучивать самый, на мой взгляд, очевидный вариант начальственного гнева. — Я вмешался, иначе бы кровь пролилась, и это негативно сказалось бы на репутации полиции, а так как я там уже находился, то и на нашей службе. Так как находящиеся там журналисты не упустили бы возможность высказаться на этот счёт. Пришлось вникать и разбираться с данной ситуацией.