— Знаю, ты не куришь, но может, отвлечемся разговором с теми, кто имеет эту пагубную привычку? — спросил он меня.

Я был благодарен другу, что он не стал ничего спрашивать про мои с Лидой отношения и даже таким образом предложил сменить тему. Тут же согласившись, я пошел вслед за Боголюбовым.

В курительной комнате пока было немного народа. Один неизвестный мне генерал, пара пожилых аристократов да молоденький франт, видно зашедший сюда не ради разговора, а по прямому назначению комнаты. Боголюбов тут же взял с общей стойки сигарету и подкурил ее, после чего мы встали недалеко от беседующих пожилых дворян.

— … не знаю, Станислав Владимирович, что и думать. Мой винный завод во Франции еще работает, но волнения в Европе изрядно беспокоят. Поднимающая голову Австрия не дает покоя.

— Так перенеси свой завод в Крым. Виноградники и там неплохо себя чувствуют.

— Ты не понимаешь. Вино — это не твои кирпичи. Тут не только близость сырья важна.

Тут к ним подошел генерал, заинтересовавшийся беседой после упоминания волнений в Европе, и вставил свои «пять копеек».

— Господа, позволите? Слышал ваши переживания. Мой совет — несмотря на издержки лучше перенести свои заводы на Родину. Витают упорные слухи, что скоро война. Лучше потерять малое при переезде, чем лишиться вообще всего.

Ответа генерал не дождался, так как в комнату вошел Великий князь с губернатором и, что стало для меня неожиданностью — светлым князем Воронцовым.

— Господа, — кивнул всем присутствующим Роман Николаевич.

Ему тут же ответили уважительными поклонами, после чего на мгновение разговоры затихли. Зато сам Великий князь продолжил прерванную приветствиями беседу с губернатором Козловым.

— Вы полагаете, что угроза со стороны эсеров возрастает? — спросил Роман Николаевич.

— Есть все признаки этого, — кивнул губернатор. — Судя по докладам жандармерии, эсеры и другие революционеры готовят какую-то крупную акцию. Гораздо более опасную для государства, чем простое покушение на меня.

— Не прибедняйтесь, — усмехнулся Великий князь. — «Простым» покушение на вас я бы не назвал.

— И все же… — покачал головой Александр Александрович.

— Все эти эсеры и прочие, — вмешался в их разговор Воронцов, — не более чем сброд. Ну что они могут? Кинуть пару бомб? Организовать стачку? Раскидать листовки на улице? Право, господа, это смешно!

— Вы так думаете? — повернулся к нему Роман Николаевич.

— Уверен, — решительно рубанул рукой Воронцов. — Сколько раз они уже пытались? И каков результат? Нет его!

Тут Великий князь задумался и обвел курительную комнату взглядом. После чего заметил меня и его глаза радостно сверкнули.