Швырнув пальто слуге и скинув обувь, Воронцов дернул с силой галстук, показавшийся ему настоящей удавкой, и быстрым шагом двинулся в комнату дочери. Пора уже поставить на место эту вертихвостку! А то ишь — у нее свадьба на носу, все уже обговорено, а она на глазах у будущего жениха с другим флиртует! Такой позор!

— Сережа, постой, — окликнула его супруга.

— Не сейчас, Софья, — отмахнулся Воронцов и стал быстро подниматься по лестнице.

— Сережа, не надо! — крикнула Софья Александровна и все же успела ухватить мужа за руку.

Тот развернулся к ней, готовый высказать все, что думает о защите супругой их дочери, но наткнулся на требовательный и одновременно просительный взгляд серых глаз.

— Прошу, выслушай меня. Успокойся. А потом и поговорите.

Отказать своей любимой, когда она так смотрит, Сергей Михайлович оказался не в силах. Глубоко вдохнув и сделав медленный выдох, он нехотя развернулся и позволил увести себя в зал. Там Софья Александровна лично плеснула мужу в рюмку его любимого коньяка и, присев рядом с ним на диван, стала гладить того по руке.

— Ну и что ты хотела мне сказать? — через минуту, почувствовав, как бешеная злоба и глухая ярость понемногу начала отступать, спросил Воронцов.

— А помнишь, как ты за мной ухаживал? — вдруг спросила супруга. Ее взгляд слегка затуманился, а на губах появилась легкая улыбка. — Как бегал за мной…

— Ага, — невольно усмехнулся мужчина. — А твой отец меня чуть ли не пинками из вашего поместья гнал.

— А помнишь, как ты ко мне через окно лез? — прыснула совсем как молодая девушка Софья Александровна. — Сумел где-то найти артефакт скрыта, обошел магическую защиту поместья и если бы не конюх, пошедший на сеновал отдыхать, то тебя бы и не заметили.

— Помню, — расплылся в самодовольной улыбке князь. — Александр Георгиевич в гневе тогда в меня так молнией жахнул, что если бы не родовой защитный перстень — там бы я и остался.

— Но ты не сдался, — погладила мужа по руке княгиня. — Добился своего.

— Да, — важно кивнул Сергей Михайлович и с теплотой посмотрел на супругу. — Я такой. Упертый.

— Лида такая же, — заявила княгиня. — По характеру — вся в тебя.

Настроение Воронцова тут же изменилось. Лицо помрачнело, а зубы сжались от гнева.

— И ты это понимаешь, — продолжила Софья Александровна. — Да, ты можешь настоять на своем, но что дальше? Сделает ли это Лиду счастливой? Или она будет проклинать тебя до конца своих дней?

— Предлагаешь, махнуть на все рукой? — процедил князь.

— Поговори с ней. Но не как глава рода, а как любящий отец. Что она хочет? На что готова ради своей цели? И если она все же желает быть с этим Григорием… Поговори тогда с ним. Но не так, как в прошлый раз. Поставь условие, в каком случае он может стать мужем нашей девочки. Если согласится — значит и правда любит. А если нет, то это будет уже не твоя вина.