— Армией разгонять будут? — мрачно спросил я.

— Не хотелось бы, — покосился на меня Баратин. — Но все возможно. А тут еще и священник этот…

— Уж не про отца Никодима ли вы сейчас говорите?

— О нем, будь он не ладен. Вот вздумалось ему устроить свой ход в такой момент!

— Сегодня? — напрягся я.

— Да нет. Завтра. Но нам от того не особо легче. Если же слова твоего агента верны полностью, то ход этот — масштабная провокация. Взять еще эти стачки — и получаем массированную атаку на престиж престола и на власть в целом.

На язык мне так и просилось «а я ведь говорил», но я сдержался и промолчал. Не к месту это сейчас.

Баратин привел меня в кабинет самого генерала Васнецова. Кроме хозяина кабинета тут находилось еще шесть высших чинов империи. Генерал-губернатор Козлов, начальник Московской полиции генерал Успенский, какой-то армейский генерал, чьего имени я не знал. Остальные были не в мундирах, а в штатском, но зато мне знакомы. В основном по документам да газетам. Великий князь Алексей — младший брат императора, заведующий его личной охраной. Граф Дементьев — статский советник, отвечающий за контрразведку. И последним был представитель церкви — архиепископ Николай. Все эти высокие господа собрались за столом Петра Аркадьевича и обсуждали сложившуюся ситуацию. Лишь наше с Баратиным появление прервало их беседу.

— Господин генерал, штабс-ротмистр Бологовский доставлен, — отрапортовал полковник, после чего Васнецов его вежливо выпроводил вон, а взгляды присутствующих скрестились на мне.

— Ну-с, штабс-ротмистр, — начал Петр Аркадьевич, — расскажите господам, что вам известно о происходящем. Только кратко.

Ну кратко, так кратко. Изложить не проблема. Не забыл я добавить и про последнее донесение Сергея, к которому не прислушались. Васнецов на этом моменте слегка поморщился и все же счел нужным пояснить мне, да и другим присутствующим, почему так получилось. Удивлены поведением Петра Аркадьевича оказались все, кроме армейца.

— По предварительным сведениям, революционеры планировали две атаки — озвученная штабс-ротмистром и на моральный и боевой дух солдат нашей армии. Чтобы определить основную, мной была собрана специальная комиссия из особо проверенных офицеров. На основании приходящих от всех отделений докладов комиссия сделала вывод, что удар революционеры нанесут именно по армии, а стачки на заводах — отвлекающий маневр. Два дня назад благодаря помощи генерала Ромадовского, — кивок в сторону армейца, — основные силы революционеров в войсках были схвачены и сейчас с ними работают дознаватели. Однако как мы видим, эти две группы были между собой не связаны, как мы поначалу предположили. Революционеры крайне неоднородны в своем составе и даже не имеют единого центра. С армией «работали» приверженцы Ладожского. А вот судя по озвученным штабс-ротмистром фамилиям, на заводы нацелились представители так называемой «народной воли».