— Гриш, — посмотрела она на меня, когда я сел во главе стола. — Может, все-таки позволишь Жене с нами сидеть?

— Нет, — отрезал я, а настроение тут же испортилось.

— Ну хоть поговори с ней. Пожа-а-алуйста, — сложила она руки в молитвенном жесте и сделала «щенячьи» глазки.

— После обеда, — не смог я устоять перед сестрой.

Да и в любом случае собирался с ней говорить. Просто разговор предстоит… Неприятный. Вот и откладывал.

Обед в итоге превратился в практическую тренировку хороших манер для алеутов. Те под конец смотрели на меня умоляющим взглядом, который я проигнорировал. А как доел и вовсе покинул их, пройдя в зал. Куда и попросил Любаву позвать Старопольскую.

— Гриша, — сложив руки под округлившимся животом, зашла в зал Евгения и робко позвала меня.

— Садись, — кивнул я ей на кресло напротив меня.

Та осторожно уселась, всем видом показывая хрупкость и страх.

— Рассказывай. Как здесь оказалась. Почему не в своей семье живешь.

— Меня выгнали, — всхлипнула она. — Сказали, что я опозорила род. Как не изгнали — сама не пойму.

— Дед тебе что говорил? Мой, — уточнил я.

— Он сказал, что когда родиться малыш, примет его в род и сделает наследником. Гриш, — тоненько и жалобно протянула она. — Не сердись. Я же тебя люблю. Я на все ради нас готова.

— Да плевать мне на твои чувства! — взорвался я. — А уж такую подлость я и вовсе прощать не намерен.

Та вся сжалась в комочек. Еще и инстинктивно прикрыла живот руками. Это меня слегка отрезвило. Уже гораздо спокойнее я продолжил.

— Со Старопольскими я еще поговорю. Хочу услышать их версию событий. Ты же… пока живи здесь. И на глаза мне не попадайся.

— Гриш, но ведь у нас будет ребенок. Ты станешь отцом. Это твой ребенок! — вскинулась со слезами на глазах Евгения.

— Это мы еще проверим, — процедил я.

В моем мире был анализ ДНК на родство. Может здесь есть какой-нибудь магический аналог? Да тот же ритуал на кровь! Вон, сейф на это завязан. Так что наверняка есть. Только нужно дождаться, когда родиться малыш.

— Сейчас уходи. Не желаю тебя видеть.

Евгения разрыдалась и выскочила из зала, оставив у меня на душе паскудное чувство вины. А в чем я виноват? Будто я ее в койку тащил. Сама все это устроила при помощи деда, а разгребать теперь мне.

Чтобы успокоиться, я решил заняться делами. И для начала — узнать, когда будет ближайшее дворянское собрание и где. И я знал пусть и шапочно лишь одного человека, который не только даст мне ответ, но и может помочь, чтобы меня нормально приняли. Говорю я сейчас о Петре Мироновиче Коршунове. Старом приятеле деда и председателе этого самого собрания.