— Вот. На адвоката. И не дай бог заныкать вздумаете или на иное потратите! — пригрозил я всей троице.

Те тут же попытались отказаться от денег, но я настоял.

— Бумагу переписать и снова управляющему отдадите на подпись. С адвокатом к нему подойдете, чтобы в его присутствии все было.

— А ежели он откажется подписывать? — опасливо спросило дед.

— Подписать — подпишет. Он своей подписью лишь подтвердит, что знает о ваших требованиях. Исполнять их его эта бумага не обязывает.

— Так эта, — растерялся дед. — К чему тогда все это бумагомарательство-то, ваше благородие?

— К тому, что если потом владелец мануфактуры ваши требования не удовлетворит, вы уже можете с этим идти в суд. С указанием, что он не исполняет рекомендации императора. И основой станет эта бумага. А тот же адвокат — свидетелем потом пойдёт. Да и прецедент это создаст, — с ухмылкой произнёс.

— Пре-цц… что? — недоуменно спросил старший.

— Первый в своём роде, пример для остальных. Не забивайте себе голову, — отмахнулся я.

— Аааа, — протянули они.

— А ежели и суд не поможет? Да и суд… — тут дед со страхом переглянулся с другими мужиками. — Там ведь все могут и не так понять. Как оно на деле-то. Рабочих редко кто слышит. Даже судьи. Что нам сейчас-то делать?

— Устройте ему итальянскую забастовку, — после минутного размышления предложил я.

— Чегось? Бастовать? Это чего, снова на стачку выходить? — поднял брови в удивлении дед.

— Нет. Был случай такой в Италии — когда владелец завода тоже своих рабочих слышать не хотел. И тогда те в ответ решили его проучить: все, что он требует выполнять, но таким образом, что работа на месте стояла.

— Это как? — снова не понял меня дед.

Пришлось подробно на пальцах и конкретных примерах объяснять. Лишь через полчаса, когда я уже начал раздражаться и думал плюнуть на эту затею, до мужиков дошло, что я имею в виду. Причем сначала до того, который сидел справа от деда, а потом уже он объяснил все остальным.

— А отец Никодим такого не предлагал, — обронил мужик, который первый понял мое предложение с забастовкой.

Звали его, кстати, Петром.

— Что за отец Никодим? — тут же навострил я уши.

— Так настоятель епархии, — простодушно пожал плечами мужик.

На ум тут же пришло воспоминание о моей первой встрече с новыми подчиненными и слова поручика Артюхова. Тогда он сказал, что есть некий настоятель церковной епархии, который вызывает у него вопросы. В том плане, что его проповеди уж очень напоминают речи социалистов. С той лишь разницей, что он против императора никого не настраивает. Поэтому снова услышав про некоего священника, который что-то там говорил рабочим, я что называется «взял стойку». И принялся подробно расспрашивать Петра об отце Никодиме и его проповедях. И я не ошибся! Судя по ответам мужика, которые подтвердили и остальные рабочие, именно этот отец Никодим и является тем самым священником, ратующим за улучшение жизни простых людей. А уж когда я спросил про другие церкви и их настоятелей, и получит ответ, что те подобные речи не ведут, лишь уверился в своем выводе.