Впрочем, это я чего-то задумался, а тем временем Шейн откатал свой последний выход и выехал за кулисы. Он переоделся, оттащил одноколесник к служителю, кладовке которого рядом с метлами и щетками нашлось место за небольшую денежку, и вывел роудраннер к служебному выходу. Дальше мы двигались вроде бы и вместе, но слегка отдельно: мы с мисс Мелори на омнибусе, Шейн рядом на велосипеде. Для велосипедной езды было еще, на мой взгляд, холодновато, но когда это Шейна смущали трудности?

К ужину в пансионе мы опаздывали, и при обычных обстоятельствах нам доставалось бы только то, что оставалось на табльдоте после других жильцов. Однако поскольку мы отсутствовали «по работе», хозяйка оставляла нам поднос с едой на кухне, и нам накрывали не в столовой, а небольшой проходной комнатке между кухней и бельевой кладовой, которая называлась буфетной, но которую большей частью использовали не для хранения там посуды, а для глажки белья.

За ужином мисс Мелори сказала:

— Шейн решил стать артистом шоу Барнума.

— А у него есть что предложить Барнуму? — удивился я.

Шейн сопел, пытаясь наколоть на вилку одинокую фасолину.

— Он хочет выкупить велосипеды и выступать с ними.

— Вот с этим самым номером, с которым ты сейчас выступаешь? — спросил я. — Если б Барнум заинтересовался этим номером, он бы уже пытался заключить с тобой договор. Что, пытается?

— Нет, — прошептал Шейн, глядя в тарелку.

— Через несколько лет мальчики на велосипедах будут разъезжать по улицам, и никто не будет покупать билеты, чтобы на них посмотреть, — сказал я. — Велосипедные номера в цирке, конечно, будут, но надо будет показывать нечто больше, чем просто катание. Трюки какие-нибудь. А для этого понадобятся специальные цирковые велосипеды — более прочные, более устойчивые или какие-нибудь более мудреные. Наша лаборатория на Пото-авеню вряд ли будет такие конструкции разрабатывать, а сам ты такой велосипед без специальных знаний не сконструируешь.

Шейн задумался.

— И ты подумай, что тебе больше хочется — выступать с бродячим цирком? Славы? Денег? А потом уже будем думать дальше в том направлении, которое выберешь. Потому что если надо денег, то это лучше не с цирком ездить, а перенимать опыт у Барнума. Можно иметь великолепный номер, сложный и красивый, но если ты не умеешь его продать, то деньги ты только потеряешь. Поэтому циркачам нужен Барнум, а нашей лаборатории нужен мистер Квинта. Учти, что в калифорнийской золотой лихорадке больше всего денег заработали не старатели, а те, кто продавал им муку, мясо и снаряжение.