Кажется, константинопольский невольничий рынок расположен где-то тут рядом на Бродвее, — решил я. Девица, конечно, миловидная по местным меркам, а костюмчик на ней как раз такой, которые носят в турецких гаремах… ну, по мнению европейцев, которых турки, разумеется, в свои гаремы не пускают. Волосы, правда, были необычными. Вернее, прическа. Вероятно, прическа в стиле афро на белой девушке разила публику наповал.

Принимая томные позы, Circassian beauty по имени Залумма Агра немного посидела, постояла, походила, немного кальян покурила, потом забралась обратно в паланкин и ее унесли.

— Дженни Линд хотя бы пела… — вздохнул кто-то рядом со мной.

Кто такая Дженни Линд, знал даже я, хотя американские гастроли этой певицы проходили еще до войны, более пятнадцати лет назад. У нас к югу от Форт-Смита, за тем лугом, где обычно кучкуются переселенцы, и тем леском, что дальше, находится поселок, который как раз в честь нее и назван — Дженни Линд, так что я однажды поинтересовался, с чего такое название.

Оказалось, где-то в 1850 м году Барнум, в поисках развлечь американцев чем-нибудь ранее невиданным, сделал ставку на высокое искусство и выбрал в Европе известную певицу — впрочем, не до такой степени известную, чтобы ее пригласили во французскую Оперу. Кажется, французам и итальянцам она все-таки не нравилась, хотя немцы, англичане и прочие скандинавы были от нее в полном восторге. Ганс-Христиан Андерсен про нее даже две или три сказки написал, и если, как утверждают, сказка про Снежную Королеву навеяна именно образом Дженни Линд, то, пожалуй, и понятно, почему южанам она не нравилась: вероятно, ей не хватало того, что в оперном искусстве называется темпераментом.

В общем, Барнум сделал оперной диве предложение, и она предпочла отказаться: с какой это радости ей переться в дикую Америку, ее и в Европе с удовольствием слушают. Подумаешь, Париж — можно же в Петербург поехать, там оперных певиц неплохо принимают. В общем, если хотите, чтобы она поехала в Америку, заплатите ей авансом все по договору, да и обеспечьте ей королевский комфорт, и чтобы оркестр был самый настоящий, как в приличном оперном театре, а не две скрипки и контрабас… И еще ее должны сопровождать знакомые дирижер и баритон, и им гонорар, пожалуйста, тоже авансом. То есть, все удовольствие встало Барнуму в 187 тысяч долларов, деньги по нашим временам совершенно сумасшедшие.

Чтобы выплатить гонорар предоплатой, Барнуму, по слухам, заложил всю собственность, и все равно пяти тысяч не хватило, пришлось искать, у кого одолжиться.