— Ты там что-то о газовой резке и сварке говорил, — напомнил Норман.

Я нарисовал весьма фантазийно горелку, два баллона, шланги от баллонов к горелке, на одном баллоне написал О2, на втором русскими буквами «ацетилен», потому что никак не мог вспомнить, как ацетилен по-английски, а химическую формулу забыл.

— Это что? — ткнул ногтем в мою картинку Норман.

— Ацетилен.

Норман кивнул:

— И кислород?

Я подтвердил.

— Взорвется нахрен, — прокомментировал Норман. — Но ничего, продолжай бредить.

Я побредил еще немного, потом сходил к мисс Мелори, мы с ней привели продукт моего бреда в порядок, я сдал работу Норману и сел на свое место. Работать не хотелось, я снова начал медитировать на эскиз дизеля, а потом мне в голову пришла одна мысль и я ее немного подумал. Подумав же, нарисовал эскизик и отправился к Джонсу.

Возвращался я домой уже незадолго до ужина, наперегонки с Шейном. Вернее, это Шейн на моем старом велике старался обогнать меня на моем новом роудраннере. Поскольку я за победой не гнался, я просто катил себе с удобной мне скоростью, а Шейн пыхтел на колесо впереди, с торжеством поглядывая на меня. Что ж, пусть торжествует, нам не жалко.

Метров за сто до лаборатории из придорожных кустов выскочили Шарик с Полканом и с восторгом сопроводили нас до дома. К велосипедам они относились доброжелательно, им тоже нравилось играть в перегонки.

Свой велосипед Шейн по старой привычке оставлял у нас под навесом. Келли говорил, что с интересом наблюдает, как Шейн пристраивает к сараю кладовку под велосипед — никогда не видал у своего чада такой тяги к труду: мог бы просто ставить машину в сарае, так нет, ему свое собственное пространство надо для техобслуживания и ремонта. А поскольку в этом пространстве никто, кроме него, не был заинтересован, пришлось вкалывать самому, благо Келли сказал, что так и быть, оплатит стройматериалы.

В общем, Шейн закатил велик под наш навес и собрался было удалиться, как из дома выглянул Бивер:

— Ага, тебя-то мне и надо! — и выкатил на «собачью дорожку» одного из своих веломонстров.

— Это как же на нем ездить? — оторопело спросил Шейн. Этот велосипед был уж больно компактным: педали, стойка, седло — и только одно колесо.

— Не знаю! — признался Бивер. — Вот ты и попробуешь. Становись вот на эту табуреточку.

Шейн встал.

Бивер подкорректировал высоту седла под высоту его задницы и сказал:

— Можешь садиться и ехать.

— Давая я тебя подержу, — предложил я.

Шейн схватил меня за плечо и перенес задницу на седло. Тут же выпустил плечо и упал.

— Ой нет, — проговорил он, поднимаясь. — Лучше я за шкаф держаться буду.