Рождество в этом году прошло, пожалуй, скучновато.

На роль елки Шварцы назначили небольшую сосенку, которую мы целой толпой ходили выбирать за реку Пото: сам герр Шварц, я, Джейк и Дуглас с Бивером. Мелкое дополнение в виде Джефферсона вилось вокруг нас, жадно вбирая все наши придирки к тому или другому дереву. Остальные дети были в школе и даже не подозревали, что их ждет. Джефферсон, впрочем, тоже представлял весьма туманно.

Пока Шварц увязывал срубленную сосенку, я, недолго подумав, срубил маленькое деревце и для себя — просто для создания новогоднего настроения. Джейк поворчал, что я в немца вдруг превращаюсь, но помог поставить «елку» у нас на «собачьей дорожке». Наряжать я ее не стал, стеклянных шариков, наверное, еще не начали производить, а прочие виды украшательства ностальгию мою не утоляли. Может быть, попозже что-нибудь придумаю.

Шварцы не ставили елку до ужина. Детей сегодня покормили немного раньше и отправили спать, а мы с герром Шварцем установили елку в салоне, который с наступлением холодов начали использовать как столовый зал. В салоне с учетом обеденных столов было тесновато, поэтому елку Шварц решил повесить к потолку вверх тормашками. Отметя мои сомнения, он ответил, что у них на старой родине часто так делают. Он просто перекинул веревку через вбитую в потолочную балку крюк, и привязал елку за комель так, чтобы она свисала ровно, без перекосов, и собирался подтянуть ее повыше, а пока, в опущенном состоянии, ее можно нарядить.

Мисс Мелори и миссис Уильям живо понавязывали на ветки маленьких красных яблочек и конфет в ярких бумажках, мы с герром Шварцем подтянули деревце повыше и закрепили веревку понадежнее.

И всей толпой пошли в Уайрхауз, где уже накрывали большой стол.

Утром меня распинал сонный Норман:

— Ты же у нас отец семейства? Ну так просыпайся и иди исполняй семейные обязанности, а мне дай поспать… Я его уже поднял! — повысил он голос, отвечая кому-то за дверью. — Сейчас он выйдет!

Я сел, потряс головой, пытаясь проснуться, на автомате оделся-обулся, и Норман вытолкнул меня в лапы затаившегося за дверью хищника… вернее, в лапки… а еще вернее, в маленькие, но цепкие и сильные руки миссис Уильямс, которая, не давая мне опомниться, потащила меня к столовой.

В доме Шварцев — чуть ли не единственном на целой улице сегодня пробудившемся, — всё уже было готово. В салоне столы уже были накрыты с расчетом на детишек — все нормальные взрослые проснутся разве что к обеду. Зал был пуст, только через задние двери от кухонной пристройки фрау Щварц заносила что-то из угощения.