— Алло? — раздался в наушнике милый голос. Бархатистый, завораживающий…

— Это Айвен. Не помешал?

— Нет! — ответила она. — Сижу в Сети. Показывают ваше прибытие. Но я его уже видела — собственными глазами.

— Не откажетесь зайти?

— Хорошо! — согласилась она.

Спустя минуту в дверь постучали. Фикре успела переодеться. Короткое, обтягивающее платье вместо делового костюма обрисовало каждую клеточку ее тела. Белья под платьем не просматривалось.

— Нет, так нельзя! — сказал я отступая.

— В чем дело? — удивилась она.

— Это платье, — указал я. — Я хотел с вами поговорить, но теперь это невозможно. У меня отнимается речь. Вы всегда так безжалостны, Фикре?

— Льстец! — улыбнулась она, но я понял, что комплимент понравился. Фикре прошла в номер, я усадил ее в кресло и плеснул виски в стакан.

— Я не пью! — отказалась она.

— Даже такой? — показал я этикетку.

— Хм! — она сморщила носик. — Стоит попробовать. Я читала о нем в Сети. Он стоит своих денег?

— Нет, конечно! — сказал я. — Но пить можно.

Я всыпал ей стакан горсть льда. Она взяла его и сделала глоток.

— Гадость!

— Святая правда! — подтвердил я. — Но лучшего в отеле нет — я узнавал. Так что с вашего позволения я выпью.

Я осушил свой стакан.

— У вас что-то случилось, Айвен? — спросила Фикре, когда я наполнил стакан вновь.

— Нет! — покрутил я головой. — Не случилось. Произошло.

— Что?

— Два события, и оба грустные. Первое: меня подрядили на мерзкое дело. Я прилетел в Африку подправить имидж империи. Она замечена в небрежении к населяющим континент народам. Империи и в самом деле на них плевать. Скажу больше: плевать будут и впредь. Но меня попросили продемонстрировать обратное. Лучше бы я воевал!

Она подумала и отхлебнула из стакана.

— А второе событие?

— Я влюбился: невпопад и не вовремя.

— В кого? — заинтересовалась она.

— В одну строгую девушку. Она отхлестала по щекам босса, когда тот вздумал к ней приставать. Потеряла работу, ее нигде не брали, но она не уступила.

— Ты это знаешь? — удивилась она.

— Я принц империи, а у нас хорошая служба безопасности.

В глазах ее запрыгали огоньки.

— Почему это грустно?

— Я мечтал затащить эту девушку в постель — с той минуты, как увидел. Я и сейчас этого хочу. Просто невероятно, как. Однако боюсь.

— Чего? — прищурилась она. — Пощечин?

— Нет. Если ей нравится, пусть бьет. Стерплю. Но она, как говорят, не любит мужчин. А вот это — печаль.

Она допила виски и поставила пустой стакан на столик.

— Есть только один способ проверить, — сказала, вставая…

Проснулся я ночью от непонятного шума. Он доносился из-под кровати. Там кто-то шипел и ругался сквозь зубы. Я сел на постели и включил бра. Диодная лампочка высветила очаровательную попку. Та двигалась вдоль края кровати, вызывая непреодолимое желание ее погладить, что я немедленно и сделал. Попка замерла.