Я не стал объяснять Бену, что в переводчике не нуждаюсь. В Брюсселе мне вставили «Мульти». Бен об этом не знал: «Мульти» считался секретным.

После обеда мы отправились в лагерь беженцев и пробыли в нем до вечера. Ничего интересного мы не увидели. Если был хотя бы в одном из таких лагерей, в другие можно не ездить. Выражение усталости и отчаяния на лицах взрослых, очереди к цистернам с водой, толпы грязных детишек, пыль, зной… Мы заглядывали в палатки, говорили с людьми, я пожимал руки, дарил свои портреты, произносил какие-то пустые слова, отчетливо понимая, что мне не верят. Высокие визитеры здесь бывали, но это не изменило жизнь беженцев. Дома этих людей сожгли, они покинули родину и теперь жили на подачки заплывших жиром государств. Даже на помощи беженцам те наживали состояния. Крупу, которой кормили этих людей, в Европе не давали даже скоту. Империя могла помочь, но не хотела. Требовалось послать войска, но просто так лить кровь в Европе не привыкли. За это следовало платить, а что взять с нищего?

Обратной дорогой я молчал. Фикре бросала на меня короткие взгляды. В отеле Бен отвел меня в сторону.

— Мы разузнали о переводчице.

— И?

— Ничего особенного! — пожал он плечами. — Из христианской семьи, родителей потеряла в семнадцать лет — погибли во время очередной резни, училась в университете, работала, что оплатить обучение. Редкий дар к языкам, поэтому выиграла грант исмогла получить диплом.

— Муж, жених, бойфренд?

— Никого. По тем сведениям, что удалось добыть, и не было. Девушка строгих правил. Был случай. На прежней работе босс, очень влиятельный в Могадишо человек, вздумал к ней приставать. Она отхлестала его по щекам, после чего ее, естественно, выкинули за дверь. Возвращаться ей некуда — в Эритрее война, а в Могадишо на работу не брали — обиженный босс постарался. А ведь с ее внешностью могла сделать головокружительную карьеру.

— Да уж! — согласился я.

— Она зарабатывала случайными переводами, по сути, нищенствовала. Повезло, что в Могадишо открылся офис ООН, и с таким знанием языков ее сразу приняли. Босс пытался гадить, но его послали — для ООН он никто. Нрав девочка не изменила: никто в Могадишо не может похвастаться, что спал с ней.

— Нетрадиционная ориентация?

— Данных на этот счет нет. Не советую проверять, Айвен! Не хватало, чтоб принцу поаплодировали по щекам. Нам не нужны скандалы.

— Спасибо, Бен! — поблагодарил я.

После ужина мы разошлись по номерам. На душе было тоскливо. Я достал из чемодана бутылку скотча и плеснул в стакан. Но после первого глотка отодвинул. Колебался я не долго. Отель в Могадишо был старым, в нем пользовались проводной связью. Я придвинул телефон и набрал номер.