— Не беспокойся! — хмыкнул я. — Здесь сословное общество. Дочь феодала не пара оружейнику.

Она покрутила головой.

— К тому же, — добавил я. — Единственная, кого я люблю, это ты…

— Жаль, что нам нельзя пожениться, потому что мы брат и сестра! — закончила она, и мы одновременно рассмеялись.

— Как родители? — спросил я, когда смех стих.

— Мама здорова, а вот отец…

Она погрустнела.

— Плох?

— Врачи говорят: от силы год.

— А пересадка?

— Не вынесет операции. Организм изношен. Стресс… Последние годы — сплошные огорчения. В том числе — ты.

— Я не его сын.

— Он любит тебя.

— Поэтому меня посадили? С парнями, чтоб не скучал?

— Вам предлагали помилование.

— Если признаем вину. Не притворяйся! Ты же видела мнемозапись. Резню в Хайберде устроили не мы. Но осудили за это нас — по сфабрикованному обвинению. Он не вмешался.

— Не мог. Сочли бы, что выгораживает пасынка. Это не достойно.

— Поправь меня, если ошибаюсь. Защитить невиновных — это не достойно. А вот посадить их тюрьму — правильно и честно. Так принято в империи? Лицемеры!

Я встал и прошелся по комнате. За спиной всхлипнули. Я обернулся. По щекам Кати текли слезы. Я метнулся к ней и стал осторожно стирать их пальцами. Мирка, тревожно чирикая, вскочила сестре на плечо и стала лизать ей щеку.

— Я тебя очень люблю! — сказала Катя, успокоившись. — Но и папу — тоже. Вы оба хорошие. Но я не знаю, как вас помирить. Сердце разрывается…

Я сел рядом и обнял ее. Она уткнулась мне лицом в грудь.

— Отец не знал, что вас мучили, — сказала тихо. — Его обманывали. После захвата Рудника начали следствие, кто и почему вынес неправосудный приговор? Но тебя успели осудить и выпихнули сюда. Прокурор принес протест, сейчас с этим разбираются, но, сам понимаешь, пройдет время…

— Кто за этим стоит?

— Не знаю! — вздохнула она. — Отец — тоже. Однако думаю, догадывается. Он перестал принимать Пальмера.

— Значит, тайный совет…

— Может, да, а, может, и нет, — в рифму возразила она.

— Ладно! — сказал я. — Подождем. Что с парнями?

— После твоего осуждения их отправили в Россию отбывать срок. У нас ней есть договор о правовой помощи.

— И как? — заинтересовался я.

— Из России выслали самолет. К трапу парней привели в тюремных робах. Но в московском аэропорту они вышли в военной форме — ее привезли в самолете. От трапа расстелили дорожку, оркестр играл марш. Министр обороны лично обнял каждого. После чего их повезли в Кремль, где президент вручил им ордена.

— Как восприняли это в империи?

— Был дикий скандал. Премьер-министр обвинил Россию в неисполнении договора. Русский премьер, в свою очередь, заявил о начале расследовании фальсификации доказательств в отношении русских миротворцев и вынесения в отношения их неправосудного приговора. Тех, кто вел следствие в отношении вас, а также — экспертов, прокуроров, судей, вынесших приговор, объявили в международный розыск. Их арестуют, если они покинут пределы империи.