Я сказала, есть и другая причина, по которой я сегодня пришла сюда, и рассказала о нашей встрече 30 января.
Доктор Касс сказал, что доктор Роскан звонил ему. При этом выяснилось, что решение прекратить лечение исходило не столько от Кью, как мы думали, а от самого доктора Роскана. Он сказал доктору Кассу, что не знает, чем помочь Кинтане на данном этапе, и он пришел к убеждению, что любая традиционная программа, включая стандартную 28-дневную реабилитацию, окажется неэффективной. Недостает главной составляющей – ее личного решения больше не пить. Он мог предложить, и то без уверенности, что это сработает, разве что более длительное лечение. Он назвал доктору Кассу заведение в Пенсильвании “Алима лодж”. Кинтана признала, что ей он об этом тоже говорил. Доктор Касс этого места не знает.
После разговора с доктором Росканом доктор Касс пришел к выводу, что ему тоже следует приостановить лечение: он не может впредь выписывать ей лекарства, зная, как много она пьет. Слишком опасно, риск от взаимодействия лекарств с алкоголем превышает потенциальную пользу.
Он сказал, был период, когда она, казалось, продвигалась вперед – в какой-то мере контролировала себя, сделала несколько шагов к тому, чтобы восстановить свою жизнь. Теперь этот период закончился.
Тут она заговорила о том, как тяжело ей дались праздники (“Я не пытаюсь оправдываться”), как все вокруг рушится, отец болен, личные отношения потерпели крах, карьера потерпела крах.
Я сказала, это в ней говорит депрессия, ее отец поправляется, ее карьера как раз достигла той точки, где – стоит того пожелать – она сумеет начать сначала.
Доктор Касс заметил, что этот период ухудшения, период, когда она снова много пьет, начался еще до праздников.
– И сегодня вы тоже пили, и много, – сказал он.
Действительно, это было очевидно. Тут она заплакала.
Давайте это обсудим, предложил доктор Касс. Обсудим, пойдет ли вам на пользу радикальная смена обстановки. Вы постоянно говорите о переезде на Гавайи. Я не думаю, чтобы это вам помогло, – но объясните, почему вы думаете, что это может помочь.
Привычная пьяная болтовня про то, как она ненавидит Нью-Йорк, как все ее тут терзают, задают вопросы и мать вечно задает вопросы, тревожится о деньгах и т. д.
Я сказала, я не понимаю, откуда такая враждебность. Я не задавала ей никаких вопросов. Я лишь старалась удержать ее в живых. Потому что она убивает себя день изо дня.
Мы с вами в этом заодно, сказал доктор Касс, и она не только убивает себя день изо дня, она еще и не может жить в оставшееся ей время – алкоголь лишает ее возможности осуществлять планы, поддерживать отношения, лишает всего, что составляет жизнь.